(Статья подготовлена в рамках исследования KHAR Center «Механизмы влияния России в постсоветских странах»)
Резюме
В данном исследовании рассматриваются проблемы, возникшие в армяно-российских отношениях после Второй Карабахской войны, и оценивается то, как Москва превратила свое долгосрочное партнерство с Арменией в сфере безопасности в инструмент давления и наказания. Выделяются четыре основных направления механизмов влияния Кремля в ответ на установление правительством Никола Пашиняна более тесных связей с Западом и диверсификацию в экономике и сфере безопасности.
Исследование показывает, что, хотя после выборов 2026 года правительство Пашиняна пытается сохранить свою внешнеполитическую стратегию, глубокая зависимость от Москвы продолжает существенно ограничивать возможности Армении принимать самостоятельные решения и искать альтернативные пути.
Введение
Армения является особым примером с точки зрения механизмов влияния России на постсоветском пространстве. В отличие от стран Балтии, Украины и, частично, Молдовы, Россия долгое время была для Армении главным гарантом безопасности, военным союзником, поставщиком энергоресурсов, крупным торговым рынком и главной опорой в карабахском конфликте. Армения является членом политических, экономических и военных союзов (Организация Договора о коллективной безопасности, Евразийский экономический союз), в которых Россия выступает в роли «патрона». В отличие от других стран Южного Кавказа, на территории Армении (в Гюмри) с согласия центрального правительства до сих пор функционирует российская военная база. Энергетическая зависимость страны от Москвы сохраняется; эта зависимость не ограничивается лишь тем, что Армения закупает 70-85 процентов нефти и газа у России, но и большая часть энергетической и другой стратегической инфраструктуры страны находится под контролем российских компаний (Назаретян, 2023).
Учитывая все эти факторы, было бы неверно сводить влияние России в Армении только к дезинформации, кампаниям в социальных сетях или деятельности пророссийских политических сил. Основу этого влияния в Армении составляют формировавшиеся десятилетиями военные, экономические, энергетические, социальные и институциональные зависимости. Эти зависимости долгое время формировались за счет обеспечения безопасности страны. Однако, во-первых, приход к власти Никола Пашиняна в результате демократических выборов в Армении, а затем неоказание Россией во время Второй Карабахской войны ожидаемой Ереваном поддержки привели к серьезным трещинам в отношениях. Начало же Арменией после Второй Карабахской войны поисков альтернативных партнерств в сфере безопасности и экономики — расширение отношений с Европейским Союзом и США, запуск процесса вступления в ЕС, попытки сотрудничества с Турцией и Азербайджаном, участие в инициированных Трампом региональных проектах — еще больше углубило эти трещины. Россия превратила часть ранее существовавших механизмов сотрудничества в механизм политического давления и наказания. Правда, болото, в котором увязла Россия в украинской войне, временно не позволяет этому наказанию стать более жестким, однако это не означает отказа Москвы от курса давления на Ереван.
Цель KHAR Center в этой статье — исследовать, как союз, включающий гарантии безопасности, превратился в механизм наказания. Большая часть исследований, посвященных российско-армянским отношениям, строится на тезисе «Пашинян поворачивается на Запад, Россия теряет Армению». Во многих аналитических статьях влияние России сводится к вмешательству в выборы, дезинформации со стороны российских СМИ и деятельности прокси-сил Москвы в Армении. Однако ни упомянутый тезис, ни одни лишь эти вопросы не отражают полной картины влияния России в Армении. Россия не только хочет влиять на общество в Армении, и ее цель не сводится просто к смене власти. Россия хочет в целом определять стратегический выбор Армении, сохранить за собой возможность иметь право голоса во внешнеполитическом курсе Еревана. Это гораздо более далеко идущая цель, чем стремление влиять на принятие решений, как в европейских странах. Несомненно, в результате внешней политики, проводимой Арменией в последние годы, гегемония Кремля над этой страной ослабевает, но это не означает исчезновения его возможностей влияния. Просто теперь эти механизмы влияния меняют форму.
В данном исследовании даются ответы на такие вопросы, как: «Какие механизмы влияния использует Россия для создания препятствий экономическим альтернативам и альтернативам в сфере безопасности Армении? В какой степени эти механизмы ограничивают возможности Армении по принятию суверенных решений?».
ЧТО РОССИЯ НЕ ХОЧЕТ ТЕРЯТЬ В АРМЕНИИ?
На протяжении долгих лет Армения играла роль форпоста и главного союзника России на Южном Кавказе. Этот союз строился на роли России как покровителя в сфере безопасности, и в годы после обретения независимости Москва играла роль главного гаранта существования Армении. Хотя после обретения независимости в 1991 году Армения стремилась проводить многовекторную и взаимодополняющую внешнюю политику с Россией, Ираном и странами Запада, эти отношения не были сбалансированными. На практике дружественные отношения со странами Запада и Ираном продолжались. Однако в период до Второй Карабахской войны все правительства Армении оставались верны линии зависимости от России для сохранения своего существования в плане безопасности, энергетики и экономики. Именно по этой причине в 1997 году Армения заключила военный союз с Россией, в 2002 году институционализировала эту зависимость, вступив в Организацию Договора о коллективной безопасности, а в 2015 году еще больше усилила ее членством в Евразийском экономическом союзе (де Ваал, 2024).
В этот период Россия делала реверансы между сторонами, выступая в смешанных ролях посредника, союзника, поставщика оружия и сдерживающего фактора. Главной целью Москвы было продолжение конфликта. Потому что эта контролируемая нестабильность давала ей возможность сохранять свое влияние как на Армению, так и на Азербайджан, и быть незаменимым актором. (CSIS, 2026).
В 2020 году Россия, мягко говоря, не стала препятствовать освобождению части оккупированных армянами азербайджанских земель. А затем она выступила в роли стороны, обеспечивающей прекращение огня, и взамен отправила своих миротворцев на территорию Азербайджана, одновременно выразив в трехстороннем заявлении претензию на то, чтобы иметь право голоса в отношении будущих транзитных маршрутов. Однако попытка «регионализации» со стороны России и Турции — вывод нагорно-карабахской войны из процесса многостороннего посредничества и превращение ее в процесс, отвечающий их собственным интересам, — не получила развития из-за того, что Кремль увяз в болоте войны в Украине. Россия отступила с роли регионального гегемона и главного покровителя неразрешенных конфликтов на позицию долевого партнера по линии Азербайджан-Турция (Броерс, 2023).
Оценивая эту возможность, Армения пытается превратить Россию из хозяина страны в партнера. Однако остаются открытыми такие вопросы, как: как долго это окно будет оставаться открытым, насколько Армения сможет воспользоваться этой возможностью и к каким механизмам прибегнет Россия, чтобы не потерять роль хозяина (Хосака, 2026). Москва же не хочет признавать, что окончание нагорно-карабахского конфликта означает потерю ее главного рычага влияния как на Ереван, так и на Баку. По этой причине она хочет видеть в Ереване пророссийское правительство или, по крайней мере, власть, желающую возобновить конфликт с Азербайджаном (Золян, 2026a).
Другим аспектом важности Армении для Москвы является модель интеграции, выстроенная Россией на постсоветском пространстве. Армения все еще остается внутри этих моделей, и Москва также болезненно воспринимает поиски Ереваном альтернатив с этой точки зрения. Потому что это ставит под сомнение надежность моделей экономической интеграции и интеграции в сфере безопасности под патронажем России.
С другой стороны, стратегическое значение Армении для России также связано с ее географическим и региональным положением. Армения настойчиво пытается нормализовать отношения с Азербайджаном и Турцией. С этой точки зрения Ереван рассматривает как возможность новые рамки, согласованные с Азербайджаном в Вашингтоне в августе 2025 года, которые также включают транспортный проект TRIPP. Если этот проект будет реализован, он обещает более широкое экономическое и политическое региональное сотрудничество, помимо преодоления продолжающейся десятилетиями экономической изоляции как Армении, так и Нахичевани. А это объединяет Баку и Ереван в общих интересах — заинтересованности в снижении зависимости от России благодаря вмешательству США в регион (Золян, 2026b).
То есть главная угроза для Москвы заключается не в сближении Армении с Западом, а в постепенном исчезновении роли России как незаменимого покровителя в сфере безопасности, экономического партнера и спасителя.
Влияние России в Армении и структурные риски для Армении
Несомненно, ослабление доминирующего положения России в Армении не означает, что Москва полностью потеряла возможности влияния на эту страну. Как видно из приведенного выше графика, вопреки распространенному мнению, Россия продолжает оказывать серьезное влияние на Ереван посредством торговли, энергетики, военной мощи, разведки, трудовой миграции, медиа и культурных связей. Зависимость Армении от России все еще больше, чем у многих постсоветских стран (Хосака, 2026).
Глава Совета безопасности Армении заявил, что самый большой риск, с которым страна столкнется в 2026 году, — это угроза, исходящая от третьих стран. Хотя он не назвал эту третью страну, известно, что речь идет о России. Это означает, что Кремль уже рассматривает Армению не как гарантированного союзника, а как арену гибридной войны, которую он ведет с Западом, и не откажется от своих интересов здесь без боя (Золян, 2026b). По всем параметрам Россия полна решимости использовать комбинацию экономических, политических и информационных инструментов, чтобы затормозить внешнеполитический курс Армении (OSW, 2026). В этой комбинации превращение экономической и энергетической зависимости в средство давления, военное и институциональное присутствие, информационные операции, местные политические и деловые акторы, церковные и диаспоральные сети являются основными взаимодополняющими каналами влияния.
Экономическая зависимость и принуждение
Сформировавшаяся за долгие годы асимметричная экономическая зависимость является самым практичным инструментом влияния России на Армению. Особенно после 2022 года экономические отношения стали для России важнейшим механизмом сохранения своего влияния в регионе. Объем взаимной торговли, который в 2024 году вырос до 12 миллиардов долларов благодаря реэкспорту западной продукции через Армению, за последнее время сократился вдвое. Но несмотря на это, торговля с Россией все еще составляет 35 процентов внешнеторгового оборота Армении, что превышает даже совокупный объем внешней торговли с Китаем и ЕС (Хосака, 2026).
Всемирный банк в своем последнем отчете об экономике Армении подчеркивает, что именно эта высокая степень зависимости является рискованной для Армении. Согласно отчету, на долю России приходится 33 процента чистых поступлений прямых иностранных инвестиций в Армению и 41 процент туристического потока (World Bank, 2026).
Проживающие в России армянские мигранты являются одним из важных рычагов давления Москвы на экономику Армении. Являясь членами Евразийского экономического союза, граждане Армении могут жить и работать в России без визы. Валюта, отправленная в 2025 году в страну армянами, работающими в России, достигла 3,37 миллиарда долларов, то есть 12 процентов валового внутреннего продукта страны (Роджерс, 2026).
Россия по-прежнему является главным поставщиком продовольствия в Армению, а также основным экспортным рынком для сельскохозяйственной продукции Армении. Согласно отчету Центрального банка Армении за второй квартал 2026 года, в некоторых группах товаров более 90 процентов экспорта идет именно на российский рынок. Центральный банк подчеркивает, что эта высокая концентрация делает экономику Армении уязвимой к ужесточению правил импорта отдельными странами (Центральный банк Армении, 2026).
В частности, начиная с апреля этого года, Кремль начал последовательно ограничивать доступ армянской продукции на российский рынок. Были введены ограничения на продажу минеральной воды «Джермук», более 40 процентов которой экспортируется в Россию, приостановлен импорт цветов, а продажа винной и коньячной продукции трех армянских производителей в России была запрещена. С конца мая в список ограничений были добавлены фрукты, овощи и другая сельскохозяйственная продукция. В середине июня Россия ограничила импорт всей подлежащей карантинному контролю продукции растительного происхождения из Армении и ее транзит через Россию в другие страны ЕАЭС. Исключительный экспорт рыбы и рыбной продукции, начавшийся в начале июня, также был полностью остановлен в конце июня (Россельхознадзор, 2026; Интерфакс, 2026a; РБК, 2026).
Европейская комиссия назвала эти шаги «экономическим принуждением» и пообещала подготовить пакет поддержки в размере 50 миллионов евро для смягчения последствий этого давления (Европейская комиссия, 2026a). В середине июня ЕС объявил о первоначальном пакете экстренной поддержки Армении в размере 34 миллионов евро и заявил, что часть помощи будет направлена именно на вывод на новые рынки продукции сельского хозяйства, цветоводства и других экспортно-ориентированных отраслей (Европейская комиссия, 2026b).
Однако, с одной стороны, поиск новых рынков — процесс не быстрый, с другой стороны, проблема не ограничивается только этими сферами, поэтому правительство Армении прилагает усилия, чтобы не испортить отношения с российским рынком, заменить который в краткосрочной перспективе кажется сложным, и с Россией в целом (Хосака, 2026). Россия же ожидает от Армении не сбалансированных отношений, а подчинения, по этой причине с июля она еще больше ужесточила экономическое принуждение: были введены ограничения на молочную продукцию, приостановлена продажа более 70 тысяч бутылок питьевой воды и безалкогольных напитков армянского производства (АРКА, 2026).
Энергетическая и инфраструктурная зависимость
Говоря о механизмах влияния России на Армению, мы рассматриваем энергетическую и инфраструктурную зависимость как отдельный от экономической зависимости раздел. Потому что это более долгосрочная, более рискованная и более глубокая зависимость, чем общая экономическая зависимость. Большая часть энергетической и стратегической инфраструктуры Армении привязана к России долгосрочными контрактами и технологиями. Россия является обладателем долгосрочных концессий в таких важных стратегических сферах, как железные дороги, атомная энергетика и распределение природного газа. Более того, эта привилегия связана не только с предоставлением Россией ресурсов, но и усиливается тем фактом, что переход к альтернативам требует времени и больших финансовых затрат (RUSI, 2024).
Самый серьезный пример энергетической зависимости Армении от России проявляется в природном газе. Из 2,7 миллиарда кубометров газа, поступивших в Армению в 2025 году, 2,2 миллиарда кубометров поступили из России. То есть на долю России пришлось 82 процента поставок газа. Но зависимость заключается не только в этом — главным газовым оператором Армении также является «Газпром Армения», дочернее предприятие российской компании «Газпром» (Интерфакс, 2026b). Президент России Владимир Путин в апреле подчеркнул, что Армения покупает газ очень дешево — за 177,5 доллара (Kremlin.ru, 2026). Напоминания президента России и Москвы в целом о дешевом природном газе в последние годы имеют целью показать Армении цену отхода от кремлевского вектора.
Согласно отчету Всемирного банка, охарактеризовавшего энергетическую привязанность Армении к России как «глубокую зависимость», Армения обеспечивает две трети жидкого топлива из России. Хотя начало прямого экспорта топлива из Азербайджана в Армению с 2025 года создало для Армении альтернативу, и эта конкуренция положительно сказалась на ценах, доминирующее положение российских поставщиков бензина и дизельного топлива все еще сохраняется (World Bank, 2026).
До последнего года Россия косвенно имела право голоса и в энергетической системе Армении. Так, компания «Электрические сети Армении», управляющая электрическими сетями среднего и низкого напряжения в стране и обслуживающая около одного миллиона абонентов, с 2016 года находилась под контролем компании «Tashir Group» армянского миллиардера Самвела Карапетяна, работающего в России и в настоящее время находящегося под арестом. Однако в 2025 году правительство Армении начало вмешиваться в управление компанией, а в 2026 году ускорило процесс национализации. В начале августа этого года Пашинян объявил, что компания перейдет в государственную собственность, а затем будет передана в доверительное управление (Le Monde, 2025, NewsAM, 2026).
Другой стратегической сферой, остающейся под контролем России, являются железные дороги. Железнодорожная система Армении с 2008 года управляется на концессионной основе компанией «Южно-Кавказская железная дорога», дочерним предприятием «Российских железных дорог», и срок действия этого договора истекает в 2038 году (Railway Armenia, 2026). В частности, в контексте попыток Армении восстановить региональные коммуникации и подключиться к новым маршрутам в рамках проекта TRIPP это превратилось в очень серьезную проблему. Нахождение железных дорог под контролем России является также одним из препятствий на пути усилий по восстановлению железнодорожной линии Нахичевань-Армения при поддержке ЕС.
Премьер-министр Армении Никол Пашинян в начале этого года заявил, что некоторые внешние акторы не хотят использовать армянскую железную дорогу, управляемую российской компанией, и это может привести к потере Арменией своих стратегических позиций в региональных транзитных проектах. В качестве одного из вариантов решения он указал передачу концессии третьей стране, имеющей хорошие отношения с Арменией и Россией, — например, Казахстану, ОАЭ или Катару (Арменпресс, 2026). А позже Пашинян заявил, что они ведут переговоры с Россией о передаче концессии казахстанской компании. Это также было одним из главных вопросов, обсуждавшихся на встрече Пашиняна с Путиным в апреле. Впоследствии армянский лидер также неоднократно возвращался к этой теме. Однако заявления, поступающие из Москвы, показали, что Россия не намерена отказываться от этой привилегии в Армении. Кремль пригрозил Еревану наказаниями, включая ограничение доступа армянского бизнеса на российский рынок и выплату компенсаций, в случае если он пойдет на этот шаг (CivilNet, 2026).
В сфере ядерной энергетики Армения имеет аналогичную зависимость от России. Реактор советского производства типа ВВЭР, работающий на Армянской (Мецаморской) АЭС, обеспечивает 30 процентов производства электроэнергии в стране. «Росатом» в настоящее время участвует в проекте продления срока эксплуатации второго энергоблока до 2036 года (CIVIL Net, 2026 b). Армения же, чтобы через 10 лет заменить Мецаморскую АЭС станцией меньшего размера, наряду с российскими, рассматривает технологии США, Франции, Китая и Южной Кореи (World Nuclear News, 2026). В этих рамках в начале года были завершены переговоры с США по «Соглашению 123» о мирном использовании ядерной энергии (Аппарат премьер-министра Армении, 9 февраля 2026 г.). Россия же скептически относится к этим поискам Армении, ставит под сомнение безопасность и экономическую эффективность малых модульных реакторов, предлагаемых американцами, и утверждает, что у Еревана нет такой альтернативы. Москва заявила, что готова построить новый реактор Мецаморской АЭС и представила для этого подробный план (ТАСС, 2026).
То есть Москва формально не оспаривает право Армении на энергетическую диверсификацию, но пытается сохранить свою монополию, утверждая, что альтернативы опасны, дороги и технологически слабы. Как и в вопросе железных дорог, здесь Россия также посылает сигнал о том, что снижение существующей зависимости создаст для Армении риски и издержки.
Институциональная зависимость и фактор безопасности
На протяжении многих лет Армения принимала экономическую зависимость и стратегический союз в обмен на гарантии безопасности со стороны России. Потому что с 1988 года «национальные интересы» Армении формировались вокруг политики, напрямую связанной с ее «жизненным интересом», символизирующим Нагорный Карабах. Стратегическое союзничество между Арменией и Россией было оформлено несколькими военными договорами, и адаптация Еревана к Москве основывалась на расчете «рационального баланса» против тандема Азербайджан-Турция. В то же время до 2013 года Армения могла сохранять баланс со всеми склонными к сотрудничеству партнерами. Однако в 2013 году в результате усилий России она отказалась подписать обсуждаемое с Европейским Союзом Соглашение об ассоциации, а также Соглашение о глубокой и всеобъемлющей зоне свободной торговли, и стала членом Таможенного союза, созданного под руководством России. А еще раньше Ереван стал членом Организации Договора о коллективной безопасности, которая также была создана под руководством России. То есть после 2013 года Армения была вынуждена нарушить баланс в ущерб Западу и, в отличие от стран Восточного партнерства, таких как Украина, Молдова и Грузия, которые продолжили интеграцию с ЕС, отдалилась от этого вектора (Василян, 2026).
С поражением Еревана в нагорно-карабахском конфликте эта парадигма рухнула. Объявленная главным стратегическим союзником и гарантом безопасности страны Россия продемонстрировала нежелание или бессилие в вопросе выполнения обязательств, которые долгое время оправдывали стратегическую зависимость Армении от Москвы (GMF, 2026). После этого Армения вновь вернулась к курсу на сближение с осью ЕС-США и последние три года пытается создать пространство для маневра, распределяя риски между различными центрами силы. Прежняя монополия российского оружия была разрушена, главными партнерами в оборонной сфере стали Франция и Индия, расширились военные учения с США, на армяно-азербайджанской границе была размещена гражданская наблюдательная миссия ЕС. Но наряду со всем этим, они не решаются разрушить выстроенную с Россией архитектуру безопасности. Поскольку Ереван считает, что если взамен быстрого выхода из российской системы не возникнет достаточных альтернативных гарантий безопасности, Армения может столкнуться с вакуумом безопасности (security vacuum) (Василян, 2026).
То есть ненадежность Москвы как гаранта безопасности не привела к автоматическому исчезновению зависимости Армении от России. Хотя союз с Россией и дискредитирован, институциональная зависимость сохраняется. Эта зависимость в экономическом плане проявляется в членстве в Евразийском экономическом союзе. Армения все еще остается членом ЕАЭС и пользуется его возможностями. Причиной действенности этого институционального механизма влияния России также являются эти возможности. Но главный парадокс заключается именно здесь: членство в ЕАЭС не только создает для Армении экономические возможности, но и в то же время ограничивает ее возможности альтернативной интеграции. Проще говоря, пока Армения остается в таможенной системе ЕАЭС, она не может перейти к Соглашению об ассоциации и модели глубокой зоны свободной торговли с ЕС. То есть членство в ЕАЭС само по себе очерчивает границы партнерства Армении с другими моделями экономической интеграции. И Москва не скрывает, что превратила эту институциональную зависимость в открытое средство давления. По мере интенсификации связей Армении с ЕС Россия все чаще напоминает, что возможности, предоставляемые членством в ЕАЭС, не являются постоянными, автоматическими и безусловными. Россия, Беларусь, Казахстан и Кыргызстан (другие члены ЕАЭС) в мае этого года открыто заявили, что Армения должна сделать выбор между двумя союзами (Аландер, Хеденског, Валльберг, 2026).
Что касается другой линии институциональной зависимости Армении от России — ОДКБ, то здесь, в отличие от ЕАЭС, нет никакой выгоды, которую Ереван продолжал бы получать. Наоборот, доверие Еревана к гарантиям безопасности этой организации закончилось после Второй Карабахской войны. Разочарованный неоказанием ОДКБ поддержки во время войны, Ереван заморозил свое участие в организации. Однако он все еще остается формальным членом. А Россия пытается вновь превратить эту формальность в практическое участие путем угроз и наказаний. В начале августа этого года было объявлено, что на повестку дня будет вынесен вопрос о приостановлении права голоса Армении из-за невыполнения ею обязательств по бюджету ОДКБ на протяжении более двух лет. Представитель России заявил, что этот вопрос будет рассмотрен в ноябре (Caucasus Watch, 2026).
Присутствие России в системе безопасности Армении, на самом деле, не ограничивается ОДКБ, в Гюмри по-прежнему продолжает функционировать 102-я российская военная база. На этой базе размещено около 3300 военнослужащих и дополнительно персонал Военно-воздушных сил России. Присутствие пограничных войск ФСБ России на определенных участках границ Армении с Турцией и Ираном также сохраняется (Василян, 2026). Согласно договору, подписанному в 2010 году, эта база может оставаться в Армении до 2044 года. Это также дает России возможность сохранять свое физическое присутствие на Южном Кавказе.
Обобщая, узость пространства для маневра Армении, ограничения ее новых партнерств и отсутствие гарантий безопасности, полностью заменяющих Россию, делают ее уязвимой для давления со стороны Москвы. Москва знает это слабое место Армении и в отношениях все больше и больше выдвигает на первый план «цену выбора» (Авдалиани, 2026).
Информационное влияние и основные нарративы
Российская пропаганда в Армении была активной во все периоды. Однако отдаление между Москвой и Ереваном в последние годы изменило язык и содержание кремлевской пропаганды в Армении. Сохранять позитивный образ, созданный нарративом о «естественном союзничестве и гаранте безопасности», который ранее был главной линией пропаганды, уже стало очень сложно. По этой причине Москва в своем информационном влиянии пытается продемонстрировать свои преимущества через нарратив о том, что альтернативы слабы, опасны и ненадежны. Это особенно отчетливо проявилось перед и накануне выборов, прошедших в Армении в июне.
«Платформа во имя мира и человечества» (Platform for Peace and Humanity) и «Инициатива стратегической безопасности» (Strategic Security Initiative), исследовавшие информационную среду Армении накануне парламентских выборов 2026 года, пришли к выводу, что большая часть сообщений, исходящих из Кремля, направлена на то, чтобы представить Россию как незаменимого партнера по безопасности для Армении на фоне представления Запада как ненадежного и дестабилизирующего актора. Связанные с Россией информационные манипуляции действовали через экосистему скоординированных стратегических нарративов, рассчитанных на формирование общественных представлений о безопасности, суверенитете, политической легитимности, идентичности и геополитическом направлении (Platform for Peace and Humanity/SSI, 2026).
В отчете были определены пять основных нарративов России в Армении:
- «Россия — незаменимый партнер по безопасности»
- «Запад не может защитить Армению»
- Подрыв легитимности правительства
- Идентичность, религия и традиционные ценности
- «Украинизация», война и распад государства
Авторы сравнили эти нарративы с точки зрения эмоционального резонанса, способности к распространению, устойчивости, влияния на выборы и общего риска, и оценили последний как нарратив с самой высокой эмоциональной интенсивностью и самым большим стратегическим риском. Потому что нарратив «украинизации» объединяет страх войны, территориальную безопасность, экономическое беспокойство и вероятность уничтожения государства в единые эмоциональные рамки. Согласно выводам отчета, такой контент работает в большей степени через эмоциональную эскалацию, нежели через фактологическое убеждение, и эксплуатирует травму армянского общества, оставшуюся с 2020–2023 годов (Platform for Peace and Humanity/SSI, 2026).
Исследование, проведенное DFRLab в конце 2025 года, также подтверждает это. Так, в январе–сентябре 2025 года в русскоязычном пространстве Telegram по этим двум темам было зафиксировано 1 339 публикаций и около 7 миллионов просмотров. DFRLab проследила начало одной из конкретных кампаний до Фонда стратегической культуры, находящегося под санкциями США из-за связей со Службой внешней разведки России; материал, распространенный оттуда, был репостнут как минимум в 36 Telegram-каналах. Интеграция Армении в ЕС была представлена в этих материалах как «билет в один конец», а стратегическое партнерство с США — как угроза, которая «украинизирует» страну (DFRLab, 2025). После того как в мае 2026 года сам Путин сравнил европейское направление Армении со сближением Украины с ЕС, этот тезис стал уже частью не только периферийных прокремлевских каналов, но и официального политического послания России (Platform for Peace and Humanity/SSI, 2026).
Вторым наиболее действенным нарративом России в Армении является тезис о том, что «Запад использует Армению не для того, чтобы ее защитить, а чтобы вытеснить Россию из региона». Согласно этому нарративу, ЕС выступает в роли геополитического агрессора, пытающегося изменить баланс безопасности на Южном Кавказе и вытеснить из региона как Россию, так и Иран. В этой линии тезисов Кремля правительство Пашиняна представляется как «марионетка Запада», а интеграция с Европой — как управляемый извне проект, а не суверенный выбор. Гражданская наблюдательная миссия ЕС в Армении стала особой мишенью этого нарратива: миссия описывается как структура, которая одновременно и «бесполезна, и не может защитить Армению», и собирает разведданные о России и Иране, создавая платформу для проникновения НАТО в регион (Agostini, Ditrych, 2025). Во время выборов 2026 года к этой линии также добавился нарратив о том, что «Запад управляет внутренней политикой и выборами в Армении». Пророссийские Telegram-каналы систематически распространяли и амплифицировали утверждения о том, что западные организации сфальсифицируют выборы в пользу Пашиняна, новая миссия ЕС будет «управлять» избирательным процессом, а сотрудничество с Европой и Британией является доказательством внешнего контроля (Media.am, 2026).
Систематический подрыв легитимности правительства Пашиняна занимает особое место в пропагандистской деятельности России. Пашинян и правительство «Гражданского договора» представляются в прокремлевской информационной среде как власть, которая «слаба, стратегически некомпетентна, управляется извне и далека от национальных интересов Армении». В этом нарративе мирные переговоры с Азербайджаном, конституционные изменения, сближение с Западом и политика безопасности «упаковываются» не как нормальный политический выбор, а как «предательство», «капитуляция» и преднамеренное ослабление армянской государственности. После 2020 года эта линия усилилась: правительство было представлено как напрямую ответственное за территориальные потери, дипломатические неудачи и ухудшение ситуации с безопасностью. В нарративе правительство представляется не просто как некомпетентное, а как сила, активно ставящая под угрозу суверенитет и национальное существование Армении. Этот нарратив служит не только личной дискредитации Пашиняна; главная цель состоит в том, чтобы превратить недовольство конкретной политикой правительства в более общее недоверие к политической трансформации после 2018 года и к демократическому управлению (Platform for Peace and Humanity/SSI, 2026).
Одно из действенных нарративных направлений России в Армении в последний период также работает через вопросы идентичности и нравственности. Связанные с Россией и прокремлевские акторы представляют сближение Армении с Западом как угрозу традиционным социальным структурам, религиозной идентичности и моральным устоям страны. Этот нарратив обладает возможностью эмоционального воздействия, так как использует историческую и символическую роль Армянской апостольской церкви в национальной идентичности (Platform for Peace and Humanity/SSI, 2026).
ОСНОВНЫЕ АКТОРЫ ПРОПАГАНДЫ И МЕХАНИЗМЫ АМПЛИФИКАЦИИ
Для реализации многочисленных упомянутых и не упомянутых выше нарративов Россия использует серьезную «армию пропаганды». Пропагандистская «машина» Москвы в Армении функционирует не как классическая система пропаганды, транслирующая одни и те же сообщения из единого центра, а как экосистема, созданная взаимосвязанными акторами различных уровней. DFRLab в своем исследовании 2026 года, посвященном предвыборным манипуляциям на Южном Кавказе, описывает эту модель как размытие границ между внешним и внутренним информационным влиянием. В этой модели нарратив, созданный за рубежом, адаптируется к армянскому контексту местными политическими акторами, медиа и сетью инфлюенсеров. Таким образом, легитимность нарратива, ставшего частью внутреннего политического дискурса, повышается, в то время как идентификация стоящего за ним актора усложняется (DFRLab, 2026a)
Самую открытую часть пропагандистских акторов Кремля в Армении составляют официальные и связанные с государством российские СМИ. Sputnik Армения, российские телеканалы и другие русскоязычные платформы являются традиционными пропагандистскими акторами, играющими роль в представлении тем безопасности, армяно-азербайджанских отношений и сближения с Западом в угодных Кремлю рамках.
Однако в 2025-2026 годах произошло заметное изменение — Кремль расширил масштабы скрытых и полускрытых цифровых операций в Армении больше, чем официальных СМИ. Эти операции достигли пика особенно накануне выборов 7 июня. «Storm-1516», считающаяся самой эффективной российской пропагандистской операцией во всем мире, в период с апреля 2025 года по апрель 2026 года больше всего нацеливалась на Армению. За год против правительства Армении было проведено более 30 кампаний «Storm». «Storm-1516», также известная как «Поток на Неве», — это название механизма поддерживаемой государством пропагандистской операции России. Этот механизм связан с Центром геополитических экспертиз, базирующимся в Москве, и «Движением Двуглавого Орла», финансируемым российским олигархом Константином Малофеевым. «Storm-1516» использует фейковые новостные и активистские страницы; они имитируют настоящие средства массовой информации и журналистов. Ложь также многократно распространяется через платформу X и сайты, кажущиеся на первый взгляд независимыми (ISD, 2026).
Расследование DFRLab–CivilNet–Erebus, опубликованное после выборов в Армении, выявило техническую инфраструктуру операций «Storm-1516». Согласно ему, Россия в этой операции использовала фейковые и захваченные веб-сайты, армяноязычные страницы, созданные в рамках операций «Storm-1516», различные медиа-организации Турции — националистического, левого, исламистского толка и поддерживаемые государством, — а также китайские государственные СМИ. Контент, созданный в рамках операции, приумножался через платформу X, что обеспечивало его широкое распространение (DFRLab, 2026b).
Кроме того, в предвыборный период дезинформация, запущенная в оборот «Российским фондом борьбы с несправедливостью» (Р-ФБН), созданным бывшим главой группы «Вагнер» Евгением Пригожиным, была переопубликована небольшой группой пророссийских сайтов, а затем приумножена через те же аккаунты X, что использовались в операциях «Storm-1516» (ISD, 2026).
Другая ветвь пропагандистских операций России, операция «Перегрузка» (Matryoshka - Operation Overload), за последний год в своих видеороликах, распространяющих ложную информацию об Армении, сымитировала более 50 организаций и лиц. «Матрешка», или под другим названием «Storm-1679», — это операция, имитирующая надежные источники с целью создания недоверия к западным структурам. В период с января по май этого года Армения стала третьей наиболее часто атакуемой страной в операциях «Матрешки» после Украины и Франции. В операциях, нацеленных на Армению, имитировались такие медиа-организации и компании, как Politico, Netflix, OpenAI. Было установлено, что до начала мая 2026 года «Matryoshka/Operation Overload» распространила 343 фейковых видео, связанных с Арменией; в фейковых материалах использовались визуальные элементы идентичности Euronews, France 24, Armenpress и других известных медиа-организаций (ISD, 2026).
Другим значимым пропагандистским каналом России в Армении являются структуры «мягкой силы». Наиболее очевидным примером этого является организация «Евразия». Эта организация, расцененная как часть скрытой глобальной российской пропагандистской сети и включенная в санкционные списки США, ЕС и Великобритании, перенесла модель вмешательства в выборы, которую она использовала в Молдове, и в Армению. Открыв свое представительство в Армении в 2024 году, организация поддержала 11 русскоязычных центров в Ереване, организовала проекты и поездки в таких сферах, как медиа, культура и гуманитарные связи, отправляла школьников в лагерь «Артек», расположенный в оккупированном Россией Крыму. Начиная с 2025 года, она также запустила кампанию помощи армянам, переселившимся из Карабаха. Кампания #РоссияСВами («Rusiya sizinlədir») была совместно организована «Евразией», Русской Гуманитарной Миссией и Россотрудничеством. В то же время, совместно с представителем прокремлевской политической партии, она проводила петиции и акции под предлогом защиты церкви, включив политические требования в эти кампании (DFRLab, 2026c).
Мика Бадалян, блогер армянского происхождения, проживающий в России, глава движения «Азатагрум» и один из главных представителей организации «Евразия» в Армении, играет особую роль в амплификации деятельности организации в местной информационной среде. Было установлено, что 83 процента материалов, связанных с «Евразией», о Молдове и Армении распространялись в Telegram, и первое место среди главных амплификаторов занял канал Бадаляна, а второе — его канал «Азатагрум». За два дня до выборов Бадалян и связанные с ним каналы также транслировали в Гюмри антиесовскую кампанию, представляющую интеграцию в ЕС как угрозу армянским традициям и ценностям. Кампанию поддержал и главный редактор Alpha News Тигран Кочарян (DFRLab, 2026c). В июне 2026 года Антикоррупционный комитет Армении возбудил уголовное дело в отношении Бадаляна в связи с тем, что он предлагал гражданам Армении, проживающим в России, билеты и другие привилегии в обмен на участие в выборах.
Партия «Отечество армян» (Homeland of Armenians) бывшего главы Службы национальной безопасности Армении Артура Ванецяна также входит в число местных отделений организации «Евразия». Часть гуманитарной помощи «Евразии», направленной армянам, переселившимся из Карабаха, распределялась именно через офисы этой оппозиционной партии (DFRLab, 2026c).
Одним из каналов российской мягкой силы в Армении также является Русский дом в Ереване. В программах, организованных этим учреждением для молодежи, систематически пропагандируется тезис о том, что будущее Армении связано с Россией (The Insider, 2026).
Еще одним важным каналом возможностей влияния России в Армении является крупная армянская община в России и, в частности, проживающие там граждане Армении. В России проживает более миллиона этнических армян и сотни тысяч граждан Армении. По оценкам, только в первом квартале 2026 года более 100 тысяч армян отправились в Россию на заработки. Большая часть новостей, являвшихся составной частью российских кампаний дезинформации и манипуляций на выборах, охватывала именно граждан Армении в этой стране. В то же время тот факт, что согласно законодательству страны, все граждане, за исключением дипломатического персонала, обязаны голосовать на территории Армении, создал условия для использования Россией этого фактора (Civil Net, 2026 ç).
Москва также воспользовалась тем фактом, что в части армянской общины отношение к Пашиняну формировалось сквозь призму Карабахской войны. Соответствующую аудиторию пытались мобилизовать руками пророссийской оппозиции с помощью тезиса о «продаже Карабаха». Информация об организованном привозе избирателей из России и их возможном материальном стимулировании стала частью предвыборной политической среды (ZOiS, 2026).
Армянская апостольская церковь и консервативные сети вокруг нее также прямо или косвенно служат российской пропаганде. Противостояние церкви и правительства, традиционные ценности и вопросы национальной идентичности превратились в благоприятные темы для мобилизации в рамках пророссийской информационной экосистемы. Апостольская церковь и архиепископ Баграт Галстанян с 2024 года принимали непосредственное участие в массовой антиправительственной мобилизации в Армении, а на выборах 2026 года продемонстрировали взаимную поддержку и сотрудничество с пророссийскими акторами. Церковь играет особую роль в нарративе Москвы о том, что «Запад уничтожает армянскую идентичность и религию» (OSCEPA, 2026).
Политические акторы также занимают особое место в пропагандистском механизме России в Армении. Блок «Сильная Армения», возглавляемый Самвелом Карапетяном, альянс «Армения» Роберта Кочаряна и партия «Процветающая Армения» под руководством Гагика Царукяна открыто осуществляют пророссийскую деятельность, и именно эти три организации представляли интересы Москвы на последних выборах (Золян, 2026 b). Результаты парламентских выборов также показали, что хотя Пашиняну и удалось удержаться у власти, пророссийские силы в Армении все еще сильны и не являются маргинальными. Так, на выборах эти три партии вместе набрали 37,18 процента голосов. Хотя партия Царукяна «Процветающая Армения» и не смогла преодолеть избирательный барьер, в настоящее время в парламенте 41 депутат представляет прокремлевскую оппозицию, что составляет 39 процентов от общего состава (Арменпресс, 2026b). Особенно если учесть, что правящая партия, имеющая 64 депутатов, не обладает конституционным большинством в 70 мандатов, то есть силой для единоличного принятия решения о проведении референдума, это создает для прокремлевских сил возможность торга в таких важных вопросах, как конституционные изменения, мир с Азербайджаном и нормализация отношений с Турцией (Аландер, Хеденског, Валльберг, 2026).
Среди прокремлевских политических акторов наиболее серьезную поддержку Москвы получает альянс «Сильная Армения» находящегося в настоящее время под арестом Самвела Карапетяна. Компания Tashir Group, возглавляемая Карапетяном, который является лидером альянса, куда также входят партии «Новая Эра» и «Объединенные Армяне», владеет крупной недвижимостью и промышленными активами в России. Он также является членом российско-армянского «Лазаревского клуба», возглавляемого российским сенатором Константином Затулиным (CIVIL Net, 2026 b).
Пророссийские акторы в Армении не ограничиваются и этими тремя партиями. Отколовшаяся от партии Кочаряна партия «Мать Армения» Андраника Теваняна (CivilNet, 2026 c), партия «Демократия, закон и дисциплина» во главе с Варданом Гукасяном, которая хотя и получила мало голосов на выборах, но имеет политическую базу во втором по величине городе страны Гюмри (Золян, 2026 b), и Республиканская партия Сержа Саргсяна также выступают в ролях открыто прокремлевских акторов или участников операций по локализации кремлевских нарративов против правительства Пашиняна.
Помимо этого, в 2026 году также были опубликованы серьезные расследования относительно координирующей роли, которую непосредственно государственные структуры России играли в пропагандистской деятельности в Армении. Согласно им, недавно созданное Управление президента России по стратегическому партнерству и сотрудничеству участвовало в координации информационной деятельности против Пашиняна, а также ряд лиц, связанных с российскими спецслужбами, действовали в Армении. Фонд Горчакова, Русский Дом, Российский институт стратегических исследований, являющиеся одними из главных структур внешних пропагандистских операций России, заняли место среди активных прокремлевских структур влияния в Армении. (The Insider, 2026)
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Пример Армении показывает, как меняется модель влияния России на постсоветском пространстве. Москва уже не является для Еревана неоспоримым гарантом безопасности и незаменимым политическим покровителем, как прежде. Однако это не означает, что возможности влияния России в Армении исчезли. Это означает, что, изменив содержание, они приняли более опасную, более угрожающую форму. Москва использует формировавшиеся на протяжении долгих лет инструменты влияния как оружие для восстановления утраченного гегемонистского положения над Арменией. А количество и охват этих «вооружений» весьма обширны. Экономическая зависимость, начинающаяся от доступа на российский рынок, денежных переводов, трудовой миграции и сельскохозяйственного экспорта и простирающаяся до таких труднее заменимых стратегических сфер, как газ, железные дороги и атомная энергетика; институциональная связь, продолжающаяся благодаря членству в ЕАЭС и ОДКБ; связи в области безопасности, продолжающиеся благодаря наличию военной базы в Гюмри и присутствию российских пограничных войск, — всё это создает для Москвы широкие возможности для давления на Ереван. При каждой возможности Россия предупреждает, что поиски альтернатив для избавления от этих зависимостей обойдутся Армении дорого, а в последние месяцы она демонстрирует примеры этого с помощью различных форм наказаний.
Москва в этой деятельности не одинока. Несмотря на серьезный крах доверия армян к своим главным покровителям после Второй Карабахской войны, внутри Армении все еще достаточно союзников Кремля. В этом ряду, наряду с ответвлениями официальных и неофициальных пропагандистских структур Кремля в Армении, активную роль играют некоторые политические силы Армении, акторы социальных сетей, Армянская апостольская церковь. Армения, особенно в последние два года, находится среди главных мишеней цифровых операций, таких как «Storm-1516», «Матрешка», входящих в число основных глобальных пропагандистских механизмов Кремля.
Выборы 2026 года продемонстрировали как силу, так и границы влияния России в Армении. Тот факт, что прокремлевские политические партии набрали более 37 процентов голосов, продемонстрировал, что политические опоры Москвы внутри Армении не маргинальны. Однако продолжение политического курса Пашиняна, несмотря на все усилия Москвы, также показало, что возможности России по превращению своего влияния в этой стране в результат уже не столь сильны, как прежде. То есть Москва все еще способна влиять на политические процессы в Армении и препятствовать альтернативам, но она уже не является «патроном», единолично определяющим стратегическое направление страны.
Несомненно, имеющие долгую историю зависимости сужают возможности Еревана для маневра и пока не позволяют ему говорить с Москвой на риторике выбора. Но в то же время власти Армении пытаются извлечь максимум пользы из открывающихся новых возможностей. А насколько долговечным это будет, зависит не только от самой Армении.
Для снижения влияния России в Армении Западу не следует ограничиваться лишь обещаниями, как он это делал ранее на примере Украины, а необходимо сформировать реальные и долгосрочные альтернативы, которые заменят долгосрочную зависимость Еревана от Москвы. Западу следует инвестировать в проекты, снижающие зависимость Армении и повышающие ее устойчивость, особенно в сферах энергетики, транспорта, безопасности и экономики, и реализовать их в кратчайшие сроки.
В то же время Турция и Азербайджан, в нормализации отношений с которыми заинтересовано правительство Пашиняна, также могут сыграть свою роль в снижении зависимости Еревана от Москвы. Для этого очень важно подписание итогового мирного соглашения с Арменией и включение Еревана в региональные коммуникационные, торговые и энергетические проекты. Именно это является важнейшим путем снижения влияния России на Армению — расширение возможностей выбора Армении и предложение реальных альтернатив.
Примечание: Статья, которую вы прочитали, изначально была написана на азербайджанском языке. Инструменты искусственного интеллекта использовались только при переводе.
Источники:
Nazaretyan, Hovhannes, 2023. Armenia’s Economic Dependence on Russia: How Deep Does It Go? https://evnreport.com/economy/armenias-economic-dependence-on-russia-how-deep-does-it-go/
de Waal, Thomas, 2024. Armenia Navigates a Path Away from Russia. https://carnegieendowment.org/research/2024/07/armenia-navigates-a-path-away-from-russia
CSİS, 2026. Eurasia’s Shifting Balance of Influence: An Opening for the United States. https://www.csis.org/analysis/eurasias-shifting-balance-influence-opening-united-states
Broers Laurence, 2023. Russia Concedes Karabakh Stake for New Regional Order. https://www.chathamhouse.org/2023/09/russia-concedes-karabakh-stake-new-regional-order
Zolyan, Mikayel, 2026a. Between Russia and Europe, Between War and Peace: What Is at Stake in Armenia’s Upcoming Elections? https://www.ifri.org/en/memos/between-russia-and-europe-between-war-and-peace-what-stake-armenias-upcoming-elections
Zolyan, Mikael, 2026 b. Armenia-Russia: Drifting Apart. https://carnegieendowment.org/russia-eurasia/politika/2026/01/armenia-russia-drifting-apart
Hosaka, Sanshiro, 2026. Armenia After the Election: Diversification Without Decoupling from Russia. https://icds.ee/en/armenia-after-the-election-diversification-without-decoupling-from-russia/
OSW, 2026. Armenia Election: Pashinyan Victorious Once Again. https://www.osw.waw.pl/en/publikacje/analyses/2026-06-08/armenia-election-pashinyan-victorious-once-again
World Bank, 2026. Armenia Economic Update. https://documents1.worldbank.org/curated/en/099220307232691033/pdf/IDU-fabe28c5-2e4d-4cac-b76e-fdf32309c601.pdf
Rogers, Luan, 2026. Russian Trade Restrictions Expose Armenia’s Economic Vulnerability. https://evnreport.com/economy/russian-trade-restrictions-expose-armenias-economic-vulnerability/
Central Bank of Armenia, 2026. Package of Documents Related to the Decision on the Policy Rate — 2026 Q2, Monetary Policy Report. https://www.cba.am/en/reports/10145/preview/
Rosselkhoznadzor, 2026. Rosselkhoznadzor Limits Imports of Flowers from Armenia. https://fsvps.gov.ru/news/rosselhoznadzor-ogranichivaet-vvoz-czvetov-iz-armenii/
Interfax, 2026a.Россельхознадзор ограничил ввоз всей подкарантинной продукции из Армении. https://www.interfax.ru/russia/1095414
RBC, 2026. Роспотребнадзор приостановил продажу нескольких коньяков из Армении. https://www.rbc.ru/society/23/05/2026/6a1138659a7947b43f673c1e
European Commission, 2026a. Read-out by President von der Leyen following her phone call with Prime Minister of Armenia Nikol Pashinyan
https://ec.europa.eu/commission/presscorner/detail/en/read_26_1266
European Commission, 2026b. EU Delivers €34 Million Immediate Support to Armenia Announced by President von der Leyen. https://enlargement.ec.europa.eu/news/eu-delivers-eu34-million-immediate-support-armenia-announced-president-von-der-leyen-2026-06-19
ARKA, 2026. Russia Has Suspended the Sale of Another 70,000 Bottles of Water from Armenia. https://arka.am/en/news/economy/russia-has-suspended-the-sale-of-another-70-000-bottles-of-water-from-armenia/
RUSI, 2024. Leaving the Post-Soviet Behind: Redefining Armenia’s Deterrence Strategy. https://www.rusi.org/explore-our-research/publications/commentary/leaving-post-soviet-behind-redefining-armenias-deterrence-strategy
Interfax, 2026b. Russian gas supplies to Armenia decrease 2.6% in 2025.https://interfax.com/newsroom/top-stories/116554/
Kremlin, 2026. Russian-Armenian talks. https://en.kremlin.ru/events/president/news/79454
Le Monde, 2025. En Arménie, épreuve de force entre le premier ministre Pachinian et l’oligarque à la tête de l’unique compagnie d’électricité du pays. https://www.lemonde.fr/international/article/2025/07/03/en-armenie-epreuve-de-force-entre-le-premier-ministre-pachinian-et-l-oligarque-a-la-tete-de-l-unique-compagnie-d-electricite-du-pays_6617739_3210.html
News.am, 2026. We have already decided in the case of Electric Networks of Armenia company, PM Pashinyan says.
https://news.am/en/news/1053866
South Caucasus Railway, 2026. Strategic Importance. https://www.railway.am/en/about
ARMENPRESS, 2026. Third country with warm ties to Armenia and Russia should acquire railway concession rights - Pashinyan https://armenpress.am/en/article/1242159
CivilNet, 2026.The geopolitics of Armenia's nuclear future.
https://civilnet.am/en/news/1013245
World Nuclear News, 2026. US, Armenia Sign Agreement on Nuclear Energy. https://www.world-nuclear-news.org/articles/us-armenia-sign-agreement-on-nuclear-energy
Prime Minister of Armenia, 2026. Nikol Pashinyan and J.D. Vance Make Announcement. https://www.primeminister.am/en/press-release/item/2026/02/09/Nikol-Pashinyan-J-D-Vance-Announcement/
TASS, 2026.Посол РФ: у Армении нет альтернатив предложению "Росатома" по строительству АЭС https://tass.ru/ekonomika/26055245
Vasilyan, Syuzanna, 2026. Armenia’s Policy ‘Twist’ to Cumbersome Tactical ‘Hedging’. https://journals.sagepub.com/doi/10.1177/18793665261442870
GMF, 2026. Armenia Chose Continuity Over Ties to Russia. https://www.gmfus.org/news/armenia-chose-continuity-over-ties-russia
Alander Minna, Hedenskog Jakob, Wallberg Fanny,, 2026. No Going Back Now: Armenia-EU Relations After the 2026 Parliamentary Elections.
Caucasus Watch, 2026. Russia Outlines Procedure for Suspending Armenia’s CSTO Voting Rights. https://caucasuswatch.de/en/news/russia-outlines-procedure-for-suspending-armenias-csto-voting-rights.html
Avdaliani, Emil, 2026. Russia to Armenia: Do as We Say. https://cepa.org/article/russia-to-armenia-do-as-we-say/
Platform for Peace and Humanity; Strategic Security Initiative (SSI), 2026. Foreign Influence and Information Manipulation in Armenia’s Electoral Context: Assessing Russian Narratives, Networks, and Pre-Election Risks Ahead of the June 7 Vote. https://peacehumanity.org/wp-content/uploads/2026/06/Foreign-Influence-and-Information-Manipulation-in-Armenias-Electoral-Context.pdf
DFRLab, 2025. Kremlin-Originated Campaigns Target Armenia with “Ukrainization” Narrative. https://dfrlab.org/2025/12/23/kremlin-originated-campaigns-target-armenia-with-ukrainization-narrative/
De Agostini, Leonardo; Ditrych, Ondrej, 2025. Digital Echoes: Countering Adversarial Narratives in Georgia and Armenia. https://www.iss.europa.eu/publications/briefs/digital-echoes-countering-adversarial-narratives-georgia-and-armenia
Media.am, 2026. Foreign Interference Or Closer Ties? Pro-Russian Channels Aim To Delegitimise Armenia’s Elections
https://media.am/en/verified/2026/05/08/45975/
DFRLab, 2026a. Foreign and Domestic Information Manipulation Report. https://dfrlab.org/wp-content/uploads/sites/3/2026/04/03.2026-ERP-Report-FINAL.pdf
ISD, 2026. All Operations on Armenia: Russia’s Influence Machine Targets the Vote. https://www.isdglobal.org/digital-dispatch/all-operations-on-armenia-russias-influence-machine-targets-the-vote/
DFRLab, 2026b. Uncovering the Digital Infrastructure Behind Russian Interference in Armenian Elections. https://dfrlab.org/2026/07/29/uncovering-the-digital-infrastructure-behind-russian-interference-in-armenian-elections/
DFRLab, 2026c. From Chisinau to Yerevan: How Russia’s Evrazia Brought Its Moldova Playbook to Armenia. https://dfrlab.org/2026/06/05/from-chisinau-to-yerevan-how-russias-evrazia-brought-its-moldova-playbook-to-armenia/
The Insider, 2026. Grabbing him by the “Beard”: The Insider identifies the FSB, GRU, and SVR agents Russia sent to Armenia to take on PM Nikol Pashinyan https://theins.press/en/inv/292740
ZOIS, 2026. Russia and Armenia’s 2026 Parliamentary Elections. https://www.zois-berlin.de/en/publications/zois-spotlight/russia-and-armenias-2026-parliamentary-elections
OSCE Parliamentary Assembly, 2026. 2026 Parliamentary Elections — Election Observation Statement: Armenia. https://www.oscepa.org/en/documents/election-observation/election-observation-statements/armenia/statements-2/5525-2026-parliamentary-1/file
ARMENPRESS, 2026b.CEC announces final results of Armenia’s parliamentary elections https://armenpress.am/en/article/1252978
CivilNet, 2026b. Where do Armenian parties stand on Russia and the West? https://civilnet.am/en/news/1012220
CivilNet, 2026c.Armenia’s election line‑up so far. https://civilnet.am/en/news/1001534
