Авторитарная организация информационного пространства в Азербайджане: финансирование, контроль и репрессии

(Статья подготовлена «KharCenter» в рамках исследований азербайджанского авторитаризма)

Автор:

✍ Молодой исследователь, имеющий степени бакалавра и магистра в области журналистики

Введение

На протяжении более тридцати лет клан Алиевых централизовал вокруг себя все богатства и имущественные отношения страны. Одновременно с этим он сформировал информационное пространство по своему образу и подобию. При авторитарном режиме информация никогда не может быть нейтральным новостным продуктом. При нынешнем режиме Алиевых СМИ выступают в качестве пропагандистской машины, продвигающей его политическую линию. Более того, СМИ стали инструментом, легитимирующим авторитарные меры режима. Как же это произошло? Хотя отец, Алиев, пришедший к власти в 1993 году, через пять лет отменил цензуру в прессе, на самом деле механизмы контроля перешли в новую форму с использованием экономических, административных, правовых и политических инструментов. Финансовая зависимость СМИ, ограниченный рекламный рынок и неравный доступ к государственным ресурсам ослабили способность независимых СМИ функционировать. В данном исследовании мы стремимся проанализировать, как формировался государственный контроль над СМИ в Азербайджане и как он укреплялся с течением времени с помощью различных механизмов. В исследовании рассматриваются основные изменения в медиаполитике с 1993 года. Расчеты, приведенные в тексте, основаны на официально опубликованных финансовых и статистических показателях. Поэтому приведенные суммы отражают не полный объем средств, которые государство тратит на формирование своего информационного пространства, а лишь ту часть, которая была определена на основе открытых источников. В частности, следует отметить, что часть финансирования, выделяемого СМИ структурами, близкими к властям, также передается непрозрачным образом через неформальные потоки капитала.

Цель исследования: проанализировать, как азербайджанский авторитаризм монополизирует и формирует информационное пространство с помощью государственного бюджета и экономических рычагов.

Вопросы исследования: Данная статья является первой частью серии из четырёх расследований и посвящена, в частности, следующим вопросам: как режим формирует информационное пространство с помощью финансовых ресурсов? Какие средства государство выделило СМИ и как эта сумма менялась с течением времени? Как финансовое и экономическое давление ослабило независимые СМИ?

В следующих трех расследованиях будут изучены механизмы формирования повестки дня и фреймирования, контроль над цифровым пространством и социальными сетями, а также гегемонистские информационные стратегии, задействуемые в кризисные периоды.

Источники исследования: бюджетные документы, статистические данные на основе цифр, опубликованных государственными органами, местные и международные законодательные акты, международные исследования, аналитические отчеты и базы данных с открытым доступом.

Что такое информационное пространство и какова роль финансов?

Информационное пространство рассматривается как совокупность технологий и средств коммуникации, позволяющих создавать, собирать, обрабатывать, хранить, передавать и использовать информацию. Иными словами, информационное пространство — это институциональная среда, регулирующая весь процесс от производства информации до её распространения и восприятия общественностью. С этой точки зрения формирование информационного пространства определяется не только технологическими возможностями, но и взаимоотношениями политических и экономических акторов, вовлечённых в этот процесс. Однако в этой среде устойчивость производства информации напрямую зависит от его экономической жизнеспособности. Это объясняется тем, что производство новостей, проверка фактов, выплата заработной платы журналистам и работникам СМИ, содержание редакционного персонала и технической инфраструктуры, доставка новостей аудитории, поездки для сбора информации и другие виды деятельности требуют финансирования. Следовательно, объем и качество журналистской продукции, которую может создавать медиаорганизация, напрямую зависят от её финансовых ресурсов.

Прямое влияние финансовых затруднений на производство новостей было наглядно продемонстрировано американским исследователем в области политической коммуникации Эриком Петерсоном (Peterson, 2021) в его исследовании американских газет. Исследователь отметил, что сокращение ресурсов в редакции оказывает крайне негативное влияние на объем политических новостей. Согласно исследованию, сокращение штата редакции типичной газеты приводило к уменьшению общего числа политических новостных материалов на 300–500 в год. Эта цифра свидетельствует о том, что первым, непосредственным следствием финансового давления и нехватки ресурсов является сокращение производственных возможностей журналистики. Финансирование имеет решающее значение для сохранения качества и оригинальности журналистики. Петерсон подчеркнул, что нехватка ресурсов заставляет СМИ полагаться на пресс-релизы, информационные агентства и контент, скопированный из других источников. Аналогичную картину подтверждают исследователи цифровых СМИ Флетчер и Нильсен (Fletcher & Nielsen, 2018). Согласно их подходу, СМИ с сокращающимися доходами становятся пассивными распространителями информации, подготовленной другими, вместо того чтобы создавать оригинальные новости, что приводит к росту числа СМИ, практикующих «копи-паст». Кроме того, ослабевает важнейшая роль журналистики в обществе — функция «сторожевого пса». Фактически, расследовательская журналистика, требующая значительных финансовых вложений и специализированных кадров, также становится одной из первых жертв финансового кризиса, и эта сфера переживает упадок. Такая академическая картина свидетельствует о том, что институциональная устойчивость журналистики напрямую зависит от стабильности её модели финансирования. Именно в этом контексте возникает вопрос: кто должен покрывать расходы?

В своей статье «Журналистика как общественное благо: скандинавская перспектива» норвежский профессор журналистики Сигурд Аллерн и шведский исследователь СМИ Эстер Поллак (Allern & Pollack, 2017) утверждают, что журналистику нельзя продавать как обычный коммерческий продукт в соответствии с рыночными правилами. Согласно их подходу, качественная журналистика способствует доступу общества к достоверной информации и демократическим процессам. Именно эта особенность затрудняет финансирование качественной журналистики исключительно за счет коммерческих доходов. Поэтому для покрытия расходов появились различные модели получения доходов. К наиболее распространенным моделям относятся доходы от рекламы, прямые платежи от аудитории (подписки и пожертвования), государственная поддержка и субсидии, гранты от частных организаций, а также личные финансовые вклады владельца СМИ или его партнеров. В широком смысле финансирование СМИ также можно разделить на две основные категории: государственное и частное финансирование. То, какая модель преобладает, зависит от рынка, на котором работает СМИ, его аудитории, государственной медиаполитики и структуры собственности. Разнообразие источников финансирования считается важным для снижения зависимости медиаорганизации от одного источника дохода. Однако также недостаточно рассматривать финансирование СМИ исключительно как экономический вопрос. Это связано с тем, что источник финансирования может стать фактором, определяющим независимость СМИ. Поэтому необходимо изучить источник этих доходов, степень зависимости от него, а также возможность влияния финансовых отношений на процесс принятия редакционных решений. Данный вопрос рассматривается в правовой базе Совета Европы, посвященной разнообразию и независимости СМИ (Комитет министров Совета Европы, 2018). Совет Европы признает, что государственная поддержка может способствовать защите плюрализма СМИ. Однако организация подчеркивает, что финансовые ресурсы должны распределяться на основе объективных и прозрачных критериев, не должно быть дискриминации между СМИ, и эта поддержка не должна становиться инструментом вмешательства. Именно этот вопрос финансирования вызывает серьезную озабоченность в недемократических режимах. Испанский социолог и исследователь СМИ Мануэль Кастельс пишет в своей книге «Сила коммуникации» (Castells, 2009), что вмешательство властей в информационное пространство не ограничивается прямым регулированием контента или административной цензурой. Степень свободы СМИ определяется экономическими и институциональными условиями, в которых они функционируют. Кастельс объясняет, что контроль над информационным пространством можно рассматривать не только через вопрос «что говорится?», но и через вопросы «кто может это сказать, с помощью каких ресурсов и каковы его шансы дойти до общественности?». В историческом контексте трансформация отношений со СМИ также изменила ответы на эти вопросы. Классические диктатуры XX века в качестве первого шага к контролю над информационным пространством прибегали к прямым, жестким административным запретам, массовым арестам и физическому принуждению. Однако в современных моделях управления XXI века внутренняя иерархия репрессий была обновлена. При этом это не означало, что современные автократии полностью отказались от физических наказаний и арестов. Напротив, правовые и физические репрессии просто сменили своё место в иерархии, став последним ударом, следующим за экономическими и правовыми фильтрами. Как объясняется в исследовании «Информационные автократы» экономиста Сергея Гуриева и политолога Даниэля Трейсмана (Guriev & Treisman, 2019), механизмы экономической зависимости являются самой основой управления в современных авторитарных режимах. Режим сначала пытается их закрыть или кооптировать их, перекрыв доступ к финансовым ресурсам. Механизм практической реализации этой экономической зависимости объясняют политологи Гарвардского университета Стивен Левицкий и Даниэль Зиблатт. Согласно подходу, изложенному в их работе «Как умирают демократии» (Levitsky & Ziblatt, 2018), избирательное распределение государственных ресурсов ограничивает доступ независимых субъектов к финансированию, одновременно косвенно поощряя тех, кто поддерживает политику правящей партии. В результате обусловливание доступа к экономическим ресурсам политической лояльностью становится механизмом, ослабляющим способность независимых СМИ функционировать. Теоретические основы этой тактики давления, применяемой современными автократиями, также были описаны профессором Десом Фридманом из Голдсмитского колледжа Лондонского университета (Freedman, 2014). Согласно анализу автора, в таких режимах распределение средств не является нейтральным административным актом; оно превращается в политический инструмент, используемый властями для укрепления своих позиций. Именно теоретическая концепция Фридмана (2014) постулирует характерный для авторитарных режимов трехуровневый фискальный механизм, ориентированный на контроль:

1. Финансовая кооптация (подкуп, зависимость): СМИ систематически поддерживаются за счет государственных ресурсов, субсидий и официальных рекламных контрактов, что способствует формированию прорежимных медиа-институтов. В результате политический дискурс режима становится доминирующим в СМИ (Freedman, 2014);
2. Изоляция ресурсов: правовые и экономические барьеры лишают СМИ, стремящиеся проводить независимую информационную политику, доступа к доходам от рекламы и доноров;
3. Репрессии: против тех участников медиапространства, которые продолжают работать за счет иностранных грантов или пожертвований, поскольку не могут обеспечить финансирование внутри страны, применяются прямые карательные меры. К ним относятся закрытие редакций, предъявление финансовых обвинений и аресты (Гуриев и Трейсман, 2019).

Практические проявления этой трехуровневой системы можно ясно наблюдать в медиа-среде Азербайджана.

Пример Азербайджана: каково состояние информационного пространства?

В Азербайджане информационное пространство формально состоит из различных платформ, включая телевидение, радио, печатные и онлайн-СМИ. Согласно официальному отчету Аудиовизуального совета за 2025 год, в стране действуют 92 лицензированных аудиовизуальных СМИ, в том числе 47 телевизионных и 23 радиоредакции (Аудиовизуальный совет, 2026). Хотя число аудиовизуальных СМИ, официально финансируемых напрямую из государственного бюджета, невелико, все вещательные организации — даже частные — не проводят независимой информационной политики, а прямо или косвенно получают выгоду от государственного финансирования. Традиционные печатные СМИ, между тем, представлены лишь примерно 30 газетами, которые переживают спад, и в стране нет ни одной газеты, проводящей независимую информационную политику. Хотя точное количество интернет-сайтов неизвестно, по оценкам, оно составляет около 150–200 (Report.az, 2023). Количество независимых СМИ, предоставляющих площадку для критических и альтернативных точек зрения внутри страны, весьма ограничено. Например, основанные в стране газета «Азадлиг», «Мейдан ТВ», «Ачик Азербайджан», Почти все независимые платформы, такие как «Тайм ТВ», «Абзас Медиа», «Топлум ТВ», «HamamTimes», «Mikroskop Media» и

«Qəzetçi», вынуждены продолжать свою деятельность из-за рубежа (в изгнании) из-за жестоких преследований. Кроме того, базирующиеся за рубежом «Радио Свобода» и «BBC Азербайджан» также ведут свою деятельность исключительно за пределами страны из-за закрытия своих внутренних бюро. Эта ситуация, доминирующая в информационном пространстве, напрямую связана с нынешним режимом в стране. Согласно оценкам международных правозащитных организаций, в Азербайджане существует авторитарная политическая система. Международный правозащитный центр «Freedom House», базирующийся в США, в марте 2026 года (Freedom House, 2026) сообщил, что с 2002 года Азербайджан сохраняет статус «несвободного» в отношении основных свобод, а его оценка по 100-балльной шкале за последние 20 лет снизилась с 33 до 6 баллов. «Freedom House» отмечает, что с 2005 года наблюдается постоянное укрепление авторитарного правления, в центре которого находятся президент Ильхам Алиев и его семья. «В отсутствие независимой судебной системы и даже независимых СМИ коррупция продолжает расширяться, а семья Алиевых рассматривает государственные активы как свое личное богатство. Кроме того, государственные средства используются для финансирования проправительственных СМИ, что не только улучшает имидж режима, но и дискредитирует оппозицию», — написала организация в отчете. Институт V-Dem (2024) также классифицирует Азербайджан как «избирательную автократию», отмечая высокую степень государственного контроля над медиапространством страны. Согласно отчету, опубликованному 30 апреля французской организацией «Репортеры без границ» (Reporters Without Borders, 2026), Азербайджан входит в число стран с наиболее ограниченной свободой прессы. Организация отмечает, что страна вновь опустилась в рейтинге свободы прессы, заняв 171-е место из 180 стран, и оценила ситуацию в сфере СМИ как «очень сложную». Это падение поставило Азербайджан в один ряд с Россией (172) и Туркменистаном (173) (Meydan TV, 2026).

График 1. Подготовлено на основе отчёта организации «Репортёры без границ»

«Репортеры без границ» подчеркивают, что свобода СМИ прямо пропорциональна экономической свободе, и отмечают, что СМИ, находящиеся в слабом финансовом положении, более уязвимы для эксплуатации. Эти показатели наглядно демонстрируют, что в условиях авторитарного режима государственное финансирование СМИ ведет не к их развитию, а к их упадку, что еще раз доказывает: нейтральной экономической поддержки не бывает. Для анализа информационного пространства, сформировавшегося в Азербайджане, необходимо рассмотреть не только последние годы, но и то, как эта среда менялась в исторической перспективе.

Трансформация информационного пространства в первые годы независимости: 1991–1993 гг.

В 1991 году Азербайджан обрёл формальную независимость, а два года спустя началось правление семьи Алиевых, продолжающееся по сей день. Фактически возвращение к власти в 1993 году Гейдара Алиева, бывшего партийного лидера советского Азербайджана, ознаменовало начало долгосрочных изменений в политической системе страны. С приходом Алиевых централизация политической власти в Азербайджане ускорилась, и параллельно с этим информационное пространство также начало адаптироваться к новой политической реальности. Однако прежде чем анализировать этот процесс, необходимо рассмотреть состояние СМИ до прихода Г. Алиева.

В советскую эпоху азербайджанская пресса была частью единой идеологической системы и находилась под непосредственным идеологическим контролем Главного управления по охране государственных секретов в печати, подчинявшегося Центральному комитету Коммунистической партии и Совету министров, а его основной функцией было распространение и легитимизация правящей политической линии (Аширли, 2009). После обретения независимости эта монолитная модель рухнула, и у политических партий и различных социальных групп появились возможности создавать собственные СМИ. Печатные издания, появившиеся в этот период, по сути стали главными рупорами различных политических сил и элит страны, соперничавших за власть. Например, оппозиционные газеты «Азадлыг» и «Ени Мюсават», издания правящего фронта «Сэс» и «Ени Азербайджан», а также новая медиаполитика, сформированная относительно нейтральным лагерем через газету «525», стали, помимо освещения новостей, платформой для идеологического противостояния партий.

Приход к власти Азербайджанского народного фронта во главе с Абулфазом Эльчибеем в 1992 году можно считать отдельным этапом в истории СМИ. Унаследованная от советской эпохи цензура держала прессу под государственным контролем, а содержание публикаций подлежало проверке перед выходом в свет. В отчете Комитета по защите журналистов (CPJ) отмечается, что в первые месяцы своего правления Эльчибей в значительной степени отменил прежнюю цензуру, и журналисты впоследствии вспоминают этот период как «золотой век» свободы прессы (CPJ, 1998). В период пребывания Эльчибея у власти статья 3 Закона о средствах массовой информации, принятого 21 июля 1992 года, запрещала предварительную цензуру; однако оставались в силе определенные ограничения, направленные на предотвращение злоупотреблений свободой СМИ. Но эта либерализация продлилась недолго. Комитет по защите журналистов (CPJ) отмечал, что с обострением карабахской войны в Азербайджане было введено чрезвычайное положение и задействованы механизмы военной цензуры. В результате цензура, которую начали снимать в 1992 году, была вновь введена в 1993 году. В отчете CPJ приведена официальная директива того периода, предписывавшая предварительную цензуру статей, фотографий и карикатур (CPJ, 1998). Политический кризис в Азербайджане усугубился в результате вооруженного восстания под руководством Сурата Гусейнова, ослабления механизмов контроля и раскола среди внутренних сил. На этом фоне Гейдар Алиев прибыл из Нахчывана и сначала стал спикером парламента, а затем — президентом.

Изменения в медийной сфере при Гейдаре Алиеве

С приходом Гейдара Алиева государственный контроль над СМИ начал приобретать более систематический характер. По данным CPJ, наряду с ранее существовавшей военной цензурой была введена политическая цензура (CPJ, 1998). По указанию Г. Алиева предпринимались попытки контролировать оппозиционные и независимые газеты наряду с государственными СМИ. Случаи, зафиксированные CPJ в 1996–1997 годах, показывают, что материалы в газетах, касающиеся коррупции, деятельности полиции, прав человека и других политических тем, подвергались цензуре и не публиковались (CPJ, 1998). 6 августа 1998 года президент подписал указ «О дополнительных мерах по обеспечению свободы слова, мысли и информации в Азербайджанской Республике». В пункте 8 этого указа указы о цензуре и контроле за распространением информации были признаны недействительными (Указ Президента Азербайджанской Республики, 1998). Хотя это решение формально означало отмену цензуры, способность государства влиять на СМИ не исчезла; на первый план вышли другие формы контроля. Новым вызовом для свободы СМИ теперь стала экономическая устойчивость. Иными словами, отмена цензуры Гейдаром Алиевым была лишь манипуляцией. Именно здесь вступает в игру концепция культурной гегемонии левого теоретика Антонио Грамши («Избранные фрагменты из тюремных тетрадей», 1971), согласно которой власть управляет обществом не посредством принуждения, а через добровольное согласие путем контроля над ресурсами. Применение этого подхода к азербайджанским СМИ было зафиксировано в отчетах CPJ и IREX, в частности после прихода к власти семьи Алиевых. Государство осуществляло контроль над СМИ посредством монополий на рынке рекламы, задолженности издательств и других форм экономического давления (CPJ, 2000, 2001; IREX, 2003). В своём отчёте за 2000 год CPJ отмечал, что авторитарные тенденции президента Гейдара Алиева в отношении независимой прессы не исчезли (CPJ, 2000). В отчёте отмечалось, что в те годы имела место серия насильственных нападений на журналистов, расследовавших деятельность президента, его семьи, а также его политических и деловых партнёров. Например, 30 июня Камиль Тагисой, репортер тогдашней оппозиционной газеты «Ени Мюсават», был похищен, избит и подвергся угрозам из-за серии статей, которые он опубликовал о здоровье президента Алиева. Эти нападения показали, что цензура, по сути, по-прежнему действовала.

Приход Сона Алиева — как был создан механизм цензуры СМИ?

После того как в 2003 году президентский пост занял сын Гейдара Алиева, Ильхам Алиев, основные черты системы, унаследованной от его отца, были сохранены. Кроме того, финансовая и институциональная роль государства в медиа-секторе стала более систематической. Конечно, государственное финансирование само по себе не считается антидемократическим актом; государственные субсидии существуют и в демократических странах. Однако если государство не только является участником медиарынка, но и доминирующим игроком в распределении экономических ресурсов, то автоматически возникают асимметричные отношения.

В 2005 году был подписан первый указ о прямой государственной помощи. В указе, приуроченном к 130-летию прессы (Президент Азербайджанской Республики, 2005), И. Алиев выделил по 10 миллионов манатов (что соответствует 2 000 AZN после деноминации 2006 года) каждой из 30 редакций. Параллельно с этим в 2005–2006 годах ввод в эксплуатацию нефтепровода «Баку–Тбилиси–Джейхан» привел к резкому увеличению государственного бюджета за счет поступления в страну доходов от продажи нефти («Радио Свобода», 2005). Это также создало условия для увеличения расходов на «радио, телевидение и издательскую деятельность» на 40 процентов (Кабинет министров Азербайджанской Республики, 2005, 2006). Хотя «АзТВ», главный пропагандистский инструмент режима, получило наибольшую долю финансирования в этот период, наиболее резкое увеличение финансирования наблюдалось в отношении недавно запущенного Общественного телевидения и агентства «АЗЕРТАК» — на 120 % (Кабинет министров Азербайджанской Республики, 2005, 2006). В официальной риторике это финансирование представлялось общественности как поддержка развития прессы. Однако в отчетах международных наблюдателей, посвященных анализу событий 2005 года, отмечалось, что независимые и оппозиционные СМИ по-прежнему находились под экономическим и правовым давлением. В докладе Государственного департамента США по правам человека за 2005 год отмечалось, что цензура по-прежнему применялась на практике, государственные учреждения создавали препятствия для размещения рекламы в оппозиционных газетах, а на частные компании также оказывалось давление с целью заставить их отказаться от размещения рекламы в таких изданиях (Государственный департамент США, 2006). Продолжение этой практики в 2006 году было зафиксировано в докладах той же организации.

В отчете Комитета по защите журналистов за 2006 год отмечалось, что власти оказывали давление на СМИ, не поддерживавшие их политику, с целью не допускать размещения в них рекламы. Например, государственным учреждениям запрещалось размещать рекламу в оппозиционных газетах, а государственным библиотекам — оформлять на них подписку. На частные компании также оказывалось давление с целью не допустить выделения ими средств альтернативным СМИ. Правительство контролировало два основных агентства по распространению печатной прессы — «Касид» и «Азерматбуатяйми» (CPJ, 2006). В «Индексе устойчивости СМИ» за 2005–2006 годы, подготовленном международной исследовательской организацией IREX (IREX, 2006), отмечалось, что независимые газеты были вынуждены продавать свои розничные экземпляры через «Касид», однако эта организация также не оплачивала газетам проданные экземпляры. В то же время государственное издательство «Азербайджан» угрожало прекратить выпуск независимых газет, ссылаясь в качестве предлога на накопленные «долги за печать». Кроме того, газетная бумага искусственно дефицитна, особенно во время политических кампаний и в преддверии выборов, что используется в качестве средства экономического давления (IREX, 2006). Редакторы независимых и оппозиционных изданий охарактеризовали этот механизм как «удушение независимой прессы экономической петлей» (CPJ, 2006; Государственный департамент США, 2006).

Следующим шагом властей стало усиление поощрения за деньги. В 2008 году была утверждена «Концепция государственной поддержки развития средств массовой информации в Азербайджанской Республике», и при Президенте был создан Государственный фонд поддержки развития средств массовой информации (ГФПРСМИ) (Президент Азербайджанской Республики, 2008). Официальные источники заявляли, что целью этого Фонда является поддержка свободы СМИ и их экономической устойчивости в стране, укрепление социальной защиты журналистов, а также улучшение материально-технической базы прессы (AzərTac, 2009). Мы проанализировали бюджетные документы за 2009–2020 годы, и наши расчеты показали, что из государственного бюджета на Фонд развития СМИ было выделено в общей сложности 41 882 778 манатов (Бюджетные документы, 2009–2020). Объем выделенных средств увеличился более чем на 200 процентов — с 1 304 160 манатов в 2009 году до 4 133 184 манатов в 2020 году. 

Первая основная статья финансовых ресурсов состояла из квартальных и полугодовых грантов, в рамках которых редакциям выделялась помощь в размере от 5 000 до 60 000 манатов. Например, в условиях конкурса, объявленного на второй квартал 2019 года, ежемесячная финансовая помощь составляла 20 000 манатов для ежедневных общественно-политических газет, 10 000 манатов для изданий, выходящих два раза в день, и 5 000 манатов для еженедельных газет (AzərTac, 2019). Таким образом, государственная поддержка перестала быть разовой помощью. Однако чуть раньше, например, в 2014 году, исключение газеты «Азадлиг» из списка получателей помощи можно было считать ключевым свидетельством избирательности в оказании помощи («АзадлигРадиосу», 2014). Еще одним доказательством является постоянное присутствие одних и тех же изданий среди получателей помощи. На протяжении нескольких лет подряд одинаковые суммы помощи выделялись редакциям с разными политическими ориентациями, таким как «Yeni Azərbaycan», «İki Sahil», «525-ci qəzet», «Səs», «Bakı-Xəbər», «Yeni Müsavat» и «Olaylar». Официальные лица представляли это как защиту свободы и разнообразия СМИ. Однако при анализе каждой из этих различных газет за 2019 год становится очевидным, что деятельность президента, государственные программы и социально-экономическое развитие страны освещались в позитивном свете. Между тем тот факт, что финансирование поступало из одного источника, создавал институциональную финансовую зависимость. Эта ситуация заставляла редакторов прибегать к самоцензуре и подстраиваться под повестку дня государства из-за экономических интересов. Власти превратили этот кризис, который они сами создали, в новую возможность. В 2020 году были обнародованы условия нового конкурса, объявленного Фондом развития СМИ (Yeni Çağ, 2020). Этими условиями напрямую диктовались конкретные темы и направления финансирования. В частности, эти направления включали продвижение идеи азербайджанизма и укрепление государственности и её позиций. Если посмотреть на те сферы, в которых СМИ были объявлены победителями в официальной информации KİVDF, становится ясно, что власти намеревались потратить каждую копейку выделенных средств именно на продвижение своей политической линии (KİVDF, 2020). Это явно противоречило журналистским принципам, поскольку независимость редакций была полностью утрачена («Yeniçağ», 2020). Этот процесс, известный в теории СМИ как «захват СМИ», парализовал контрольную функцию прессы. Такой диктат в отношении контента впоследствии стал механизмом, который использовали и предшественники Фонда развития СМИ (MDF).

Вторым важным источником финансовых ресурсов KİVDF было распределение средств на прямые социальные проекты и государственную рекламу, что приводило к формированию зависимости отдельных журналистов. Из государственного бюджета было выделено более 30 миллионов манатов на строительство 1-го и 2-го зданий для журналистов в бакинском районе Сабаил, а также на фундаментные работы 3-го здания (President.az, 2017) Дрей Салливан, руководитель Проекта по освещению организованной преступности и коррупции (OCCRP), заявил, что журналист, получающий от государства дорогостоящую недвижимость — квартиру, — теряет свой основополагающий принцип: свободу критиковать и оставаться беспристрастным, превращаясь в агента по связям с общественностью (PR) для властей («Meydan TV», 2017).

Вугар Сафарли, который с 2009 года в течение 11 лет занимал должность исполнительного директора Фонда, был обвинен по статье 179.4 Уголовного кодекса (в частности, в хищении или незаконном присвоении в крупных размерах) и другим статьям и в 2021 году приговорен к 10 годам и 6 месяцам лишения свободы («Радио Свобода», 2021). Незадолго до его ареста Фонд «МЕДИА» был ликвидирован.

Переход от Фонда развития СМИ к MEDIA — реформа или усиление контроля?

С 2009 по 2020 год медиаполитика в Азербайджане реализовывалась через Фонд развития СМИ (ФРС), и эта модель была основана на экономической кооптации (финансовой зависимости). Замена Агентства развития СМИ (MDA) на Агентство развития СМИ (MDA) (Указ Президента Азербайджанской Республики, 2021 г.) и новое законодательство в этой сфере («Закон о СМИ», 2021 г.) означают систематическое установление всех отношений контроля с помощью право-административных механизмов наряду с финансовой зависимостью. Конечно, это изменение не означает отказа от финансовых рычагов авторитарного управления. Оно просто дополняет их более стабильными правово-административными механизмами. Таким образом, авторитарный режим, наряду с вопросом «кому я даю деньги?», также задает вопросы: «кто является СМИ?», «сколько новостей оно может производить?», а также сделал ответы на вопросы типа «кто является СМИ?» и «кто является журналистом?» предметом правового регулирования.

Первой правовой опорой этого процесса стал Закон о средствах массовой информации Азербайджанской Республики, принятый 30 декабря 2021 года. Этим законом режим уведомления о деятельности средств массовой информации был заменен режимом лицензирования (Закон о средствах массовой информации, 2021). Он заменил предыдущие законы о средствах массовой информации и теле- и радиовещании, закрепив организационные, правовые и экономические основы деятельности средств массовой информации в единой системе. Закон ввёл понятие «Реестра СМИ», представляющего собой официальную государственную регистрацию информации о СМИ и журналистах. Этот механизм привёл к тому, что государство стало определять, кто и на каких условиях может работать в сфере СМИ. Организации, не включённые в Реестр СМИ, также автоматически лишались государственной финансовой поддержки и льгот, предусмотренных законом (Информационное агентство «Сэс», 2022). Статья 60.5 закона предусматривала публикацию не менее 20 материалов в день для обеспечения непрерывной деятельности. Это считалось моментом, который мог создать трудности для квалифицированных СМИ и платформ, желающих проводить журналистские расследования. Требования, установленные статьей 74.2 того же закона (Закон Азербайджанской Республики, 2022), свели вопрос «кто является журналистом?» к административно-бюрократическим рамкам. Были установлены условия для регистрации журналистов, иными словами, для их официального признания государством, такие как высшее образование, трудовой или гражданско-правовой договор, сотрудничество с зарегистрированными СМИ, непрерывная деятельность и стаж не менее 3 лет. Кроме того, закон гласит, что государство может решать, какая журналистская деятельность является «предвзятой», а какая — «объективной». Закон не устанавливает измеримых  правовых  критериев  для  понятий  «объективный»,  «беспристрастный»  и

«сбалансированный», что создает широкие возможности для интерпретации и злоупотреблений. Накануне принятия закона международные организации прогнозировали ухудшение положения СМИ в Азербайджане («Радио Свобода», 2022). Венецианская комиссия заявила: «Закон направлен на регулирование практически всех аспектов медийного сектора Азербайджана, включая онлайн-СМИ. Вместо того чтобы создавать необходимые условия для выполнения СМИ своей контрольной функции, закон сосредоточен на ограничении деятельности СМИ», — отмечалось в заявлении (Радио Свобода, 2022). Для регулирования финансовой стороны этих механизмов административного контроля в январе 2021 года указом Алиева был утвержден устав Агентства по развитию СМИ. Первоначальный уставный капитал агентства составлял 285 405 манатов (Указ Президента Азербайджанской Республики, 2021). Однако средства, выделенные Агентству на период 2021–2026 годов, неоднократно превышали эту сумму.

График 2. Подготовлено на основе бюджетных документов

Мы подсчитали суммы, выделенные Агентству из бюджета на эти годы, на основе официальных документов (за исключением 2022 года, поскольку средства не были указаны в бюджете), и в общей сложности было выделено 33 078 005 манатов (Бюджетные документы, 2021; 2023; 2024; 2025; 2026). Эта цифра, составившая 4,14 млн в 2021 году, выросла до 6,43 млн в 2023 году и до 8,01 млн в 2024 году, демонстрируя тенденцию к росту. Только в 2026 году она не увеличилась, а снизилась до 6,48 млн манатов, что на 19,3 % меньше, чем в предыдущем году. (прим. ред.: 8 027 949 манатов в 2025 году) снизилась. В официальной риторике целью выделенных средств и Агентства указывалось обеспечение свободы слова и информации, а также плюрализма; укрепление экономической независимости СМИ; повышение профессионализма журналистов и обеспечение доступа общества к объективной, непредвзятой информации (MEDIA, 2021). Значительная часть средств была выделена газетам и онлайн-СМИ в качестве ежемесячной финансовой помощи. 

График 3. Подготовлено на основе бюджетных документов

Таким образом, из общей суммы в 33 078 050 манатов, выделенной средствам массовой информации на 2021–2026 годы, 57,06 процента — 18 876 000 манатов — было направлено газетам и веб-сайтам в виде финансовой поддержки (MEDİA, 2021–2026)Другими словами, примерно 57 манатов из каждых 100 манатов, выделенных в течение этого периода, были потрачены на финансирование газет и веб-сайтов. Общая сумма, выделенная газетам и веб-сайтам, выросла с 1 560 000 манатов в 2021 году до 3 816 000 манатов в 2023 году, достигнув максимального уровня за этот период. Следует отметить, что при этих расчетах учитывались только официально опубликованные данные. Однако требования, предъявляемые к СМИ, получающим это финансирование, на самом деле служили защите политических интересов существующего авторитарного режима, а не расширению свободы и плюрализма СМИ. Среди основных направлений государственной поддержки в концепции агентства указаны «защита общественных и государственных интересов», «развитие национального самосознания молодого поколения и воспитание патриотических чувств», темы с политическим и идеологическим содержанием, такие как «формирование диаспоры», «пропаганда идеи азербайджанизма» и «популяризация истории государственности, национальных обычаев и традиций, а также науки и культуры Азербайджана» (MEDIA, 2021). Аналогичным образом, при объявлении конкурса каждые 6 месяцев перечислялись соответствующие условия. Победившие СМИ обязаны еженедельно публиковать материалы на темы, поддерживающие государственность, азербайджанизм, патриотизм, «Великое возвращение», укрепление диаспоры и политическую линию (MEDİA, 2025). В СМИ, получающих финансирование, ежемесячно публикуются материалы по этим темам, а в конце подчеркивается поддержка со стороны MEDİA. Даже при подготовке материалов на более нейтральные темы журналисты прибегали к самоцензуре из-за риска потери финансирования, установленных рамок контента и необходимости поддерживать хорошие отношения с государством. Хотя темы прав человека формально входили в число требований, анализ СМИ, получивших финансирование, показывает, что эти материалы также были ориентированы на пропаганду. Таким образом, для авторитарного режима эта финансовая поддержка выходит за рамки простого инструмента экономической кооптации, участвуя также в формировании медийной повестки дня и общественного мнения.

Во второй половине 2026 года Агентство по развитию СМИ было упразднено и объединено с Советом по аудиовизуальным средствам, в результате чего был создан новый орган — Совет по СМИ и телерадиовещанию (Президент Азербайджанской Республики, 2026). Таким образом, функции MEDIA, касающиеся развития СМИ, государственной поддержки и Реестра СМИ, были объединены в рамках одного органа наряду с полномочиями Совета по аудиовизуальным средствам по надзору и регулированию теле- и радиовещания. Теперь медиаплатформы в информационной среде будут находиться под контролем в рамках централизованной модели. Президент Ильхам Алиев назначил председателем Совета Ахмада Исмаилова, ранее возглавлявшего MEDİA (Oxu.az, 2026). До этого вещательные компании и так действовали в соответствии с политической линией правительства, просто производя манипулятивные материалы по вопросам, в которых могли подвергаться критике чиновники низшего звена. Было также очевидно, что веб-сайты и газеты придерживались той же линии. В частности, в кризисных ситуациях тезисы властей доминируют в повестке дня во всех каналах коммуникации. Ранее утверждалось, что Администрация президента неформально координировала работу СМИ. Теперь, когда полномочия MEDIA и Совета по аудиовизуальным средствам массовой информации сосредоточены в одном центре, можно сказать, что этот механизм был институционализирован. Можно предположить, что авторитарный режим также стремился облегчить свою работу, с тем чтобы тезисы, исходящие из Администрации президента, теперь использовались одним и тем же центром для формирования общественного мнения и изменения повестки дня.

На этом фоне на протяжении нескольких лет также наблюдалось некоторое снижение динамики роста финансирования СМИ. В частности, было значительно сокращено финансирование государственного информационного агентства AZERTAC. Если в 2025 году агентству было выделено из бюджета 9,1 млн манатов, то в следующем году эта сумма была сокращена примерно на 22 процента — на 2 млн манатов — до 7,1 млн манатов. Финансирование компании «Azərbaycan Nəşriyyatı», владеющей большим зданием в центре Баку, было полностью прекращено. Однако в 2025 году этой организации было выделено около 2,3 млн манатов. Финансирование Агентства по средствам массовой информации в 2026 году сократится до 6,48 млн манатов, что на 19,3 % меньше, чем в предыдущем году. (прим. 8 027 949 манатов в 2025 году) сократилось. Двумя основными телевизионными организациями, получающими значительные суммы из государственного бюджета, были Азербайджанское государственное телевидение (AzTV) и Общественное телевидение Азербайджана (İTV). Как и в предыдущем году, обе организации получают значительные средства и в этом году: на AzTV запланировано 42,4 млн манатов, а на İTV — 21,8 млн манатов (Закон Азербайджанской Республики, 2025 г.). Параллельно с этим в прошлом году на телеканалах происходили сокращения, а редакции газет «Respublika» и «Xalq qəzeti» были объединены (Report.az, 2025). Недостаточно оценивать такие изменения лишь как оптимизацию бюджета. Похоже, что власти могут сократить количество традиционных СМИ, объединить их на одной платформе с большим влиянием или заменить их. Не случайно авторитарные режимы с готовностью отбрасывают любой политический инструмент, как только его функциональность ослабевает, считая его непригодным и отстраняя от дел.

Между тем в Азербайджане в медиасекторе существует клиентелизм, реализующийся через теневое спонсорство. Понятие клиентелизма в первую очередь выражает отношения лояльности и влияния в обмен на ресурсы, поддержку и возможности. То есть политические и экономические игроки, включая министерства и олигархические холдинги, предлагают СМИ финансовую помощь, неформальное спонсорство («пакетное» финансирование), искусственные рекламные потоки и доступ к информации. Взамен они требуют благоприятной нарративной линии, служащей их интересам. Таким образом, в обмен на ресурсы СМИ придерживаются политики вещания, которая защищает репутацию этих партнеров и избегает критики. Кроме того, государственные органы предоставляют эксклюзивные интервью, доступ к официальным мероприятиям и информацию из первоисточников только тем СМИ и журналистам, которые демонстрируют лояльность в обмен на деньги. Однако ни государственные органы, ни СМИ открыто не заявляют об этом сотрудничестве. В результате эти отношения становятся классическим инструментом клиентелизма, используемым для поддержания зависимости СМИ в условиях авторитарного режима.

Необходимость иностранных доноров для независимых СМИ

В информационном пространстве, сформированном семьёй Алиевых, не было места для независимых и альтернативных СМИ. Эта ситуация стала ещё более выраженной с приходом к власти Ильхама Алиева. В основе этого упадка лежат взаимодополняющие экономические и политические шаги режима. Основу азербайджанской экономики составляют доходы от нефти и государственные закупки. Доля частного сектора в ВВП ограничена (Всемирный банк, 2026), а крупнейшие действующие предприятия (банки, строительство и т. д.) прямо или косвенно зависят от государственной элиты. На монополизированных рынках компании вкладывают средства в политическую лояльность, а не в качество. В условиях Азербайджана компании понимают, что размещение рекламы на критически настроенной платформе вызовет гнев государственных органов и создаст проблемы для их деятельности. Поэтому частный сектор вынужден прибегать к самоцензуре и экономическому бойкоту независимых СМИ. Другой экономический фактор связан с гражданами. А именно: рабочий класс или низшие слои населения, чья заработная плата покрывает лишь повседневные расходы, не могут позволить себе платить за потребление информации. Апатия в отношении подписок или пожертвований также связана с низким доходом. Кроме того, репрессии в авторитарных режимах оставляют психологические шрамы на обществе. Люди боятся наказания, будь то за открытую или скрытую поддержку независимых СМИ, и поэтому воздерживаются от каких-либо платежей. Одним словом, рынок рекламы ограничен, спрос на пожертвования и подписки слаб, а СМИ, публикующие политически критический контент, считаются рискованными партнерами для коммерческих рекламодателей. Таким образом, на фоне расширения государственных СМИ альтернативные СМИ не смогли создать устойчивую финансовую модель.

Кроме того, ни одно СМИ не может функционировать непрерывно бесплатно или без вознаграждения. Непрерывный сбор новостей и их представление общественности требуют времени и денег. Современные исследования в области СМИ показывают, что профессиональные журналисты, основная функция которых заключается в выполнении роли «сторожевого пса», должны быть свободны от повседневных забот о заработке на жизнь (Schiller, 1999). Когда журналисты вынуждены устраиваться на вторую работу, чтобы зарабатывать, время, которое они посвящают подготовке новостей, также сокращается (Anderson, Bell & Shirky, 2012). По этой причине журналистика не может в долгосрочной перспективе основываться на волонтерстве или активизме. Без оплаты труда редакции в конечном итоге развалятся или просто превратятся в платформы, перепостирующие контент из других источников.

В этих условиях финансирование со стороны иностранных доноров стало спасательным кругом для альтернативных СМИ. В более широком смысле финансирование СМИ донорами и фондами можно рассматривать как продолжение филантропической традиции, сформировавшейся на Западе в конце XIX — начале XX веков (Зунц, 2012). Например, в США и Великобритании в период с 1870 по 1930 год в качестве социальных институтов возникли крупные благотворительные фонды, которые занимались решением социальных проблем. По мнению исследователя Дэйра Хиггинса (Higgins, 2014), эта модель получила распространение в период «холодной войны» — идеологического противостояния между США и западными государствами, с одной стороны, и социалистическим блоком во главе с СССР, с другой. Часть этих средств направлялась на финансирование проектов в сфере гражданского общества, информации и демократии. Это объяснялось тем, что западные государства рассматривали независимые СМИ как инструмент борьбы с авторитарными режимами и считали их значительное влияние на распространение демократии неоспоримым. После распада СССР и политических преобразований в Восточной Европе этот финансовый механизм с 1990-х годов начал распространяться на постсоветское пространство. В этом контексте Фонд Форда, Фонды «Открытое общество» (Фонд Форда, Фонды «Открытое общество», Ведель, 2001; Мендельсон и Гленн, 2002), а также международные фонды, такие как Национальный фонд за демократию, и организации вроде USAID (Агентство США по международному развитию) начали выделять гранты на развитие гражданского общества, прав человека и СМИ в постсоветских странах (Куигли, 1997; Ведель, 2001; Мендельсон и Гленн, 2002). Этические принципы таких организаций запрещают предварительную проверку или цензуру медийного контента. Доноры могут определять общее направление проекта, который они будут финансировать (например, расследования коррупции), но не могут вмешиваться в выбор объекта критики или в достигаемый результат. Тем не менее донору также предоставляется финансовый отчет о выделенной им сумме. Этот механизм позволяет независимым СМИ свободно осуществлять свою деятельность. Появление этих фондов и организаций в Азербайджане также восходит к 1990-м годам. Так, Европейский союз, многие западные организации и фонды запускали в Азербайджане проекты, выделяли гранты и проводили тренинги, направленные на развитие гражданского общества, свободы слова и самовыражения, а также средств массовой информации. Однако проекты реализовывались не только совместно с независимыми организациями, но и с государственными органами. Например, с 1991 года до прекращения своей деятельности в стране в 2023 году Агентство США по международному развитию (USAID) инвестировало 431 млн долларов в гуманитарную помощь, сектор здравоохранения, а также в экономические реформы и реформы системы государственного управления в Азербайджане (BBC, 2023). Хотя государство финансировало проекты, приносящие ему выгоду, совместно с донорами, оно начало создавать препятствия для независимых НПО и СМИ.

В соответствии с Законом о грантах Азербайджанской Республики, принятым в 1998 году, отношения между донорскими организациями и получателями регулировались в более упрощённом порядке. Однако в 2000-х годах были введены правовые ограничения на финансирование со стороны иностранных доноров. С 2004 года, согласно распоряжению Алиева, регистрация соглашений о грантах, получаемых некоммерческими юридическими лицами, осуществлялась Министерством юстиции, которому предоставлялась копия соглашения (AzərTac, 2009). В 2009 году последующий указ обязывал НПО представлять в Министерство юстиции нотариально заверенную копию оригинала грантового проекта для проведения банковских операций, которые затем должны были утверждаться министерством. Проблема заключалась в том, что ряд НПО, работающих с иностранными донорами, закрывали эти проекты в электронном виде, и оригиналы не находились в распоряжении НПО. Таким образом, с 2009 года юридическая регистрация гранта стала не просто формальным механизмом, а обязательным условием для получения доступа к средствам (Радио Свобода, 2010). После поправок 2013 года стало обязательным представлять договоры между сторонами в государственный орган для регистрации. Необходимо было сообщать не только о первоначальном договоре, но и о любых последующих изменениях к нему. Таким образом, ввоз и обращение грантов были поставлены под контроль (Закон Азербайджанской Республики «О грантах»). После внесения поправок в 2014 году иностранный донор не мог напрямую предоставлять грант какой-либо организации в Азербайджане. Сначала целесообразность и полезность гранта для страны должны были быть рассмотрены государственным органом (компетентным органом исполнительной власти). Право на предоставление помощи возникало только после того, как государственный орган давал положительное официальное заключение. Во время и после этих ограничительных изменений в законодательстве в Азербайджане были возбуждены уголовные дела против независимых НПО, а многие известные граждане также критиковали как сам закон, так и растущие штрафы, в то время как международные организации оценили эти шаги как чрезмерное вмешательство (BBC, 2013). В ходе и после этих ограничительных изменений в законодательстве в Азербайджане были возбуждены уголовные дела против независимых НПО, а также были арестованы многие известные активисты гражданского общества. Однако исследование организации «Хьюман Райтс Вотч» (HRW, 2016) показало, что в те годы иностранные гранты были основным источником финансирования НПО и СМИ, критически настроенных по отношению к правительству Азербайджана. Тем не менее, правовые и физические репрессии затрудняли работу СМИ, которая стала возможной благодаря иностранной поддержке. Принятый впоследствии «Закон о СМИ» также содержал ограничения в отношении доноров. Например, закон гласит, что иностранный источник может финансировать СМИ не более чем на 25 процентов. Для независимых новостных сайтов в Азербайджане это считается невозможным сценарием.

Следующая волна давления на СМИ, лишенные финансирования

В те годы, когда семья Алиевых стремилась монополизировать информационное пространство, существование независимых СМИ было не просто профессиональной деятельностью, но и актом сопротивления авторитарному режиму. Поэтому недостаточно ограничивать деятельность независимых СМИ лишь производством альтернативных новостей. Эти СМИ делали политику правительства более заметной, требовали отчетности за использование средств государственного бюджета и выдвигали на первый план проблемы, которые оставались в тени доминирующих нарративов. Во главе с «Meydan TV» и «Радио Свобода», сайты которых были заблокированы еще в 2014 году, другие СМИ, появившиеся и развивавшиеся на протяжении многих лет, сотрудничали, несмотря на давление внутри страны, и освещали проблемы народа («Meydan TV», 2025).

В своём исследовании под названием «Информационные автократы» экономист Сергей Гуриев и политолог Дэниел Трейсман (Guriev & Treisman, 2019) пишут, что современные авторитарные режимы меняют рычаги давления на СМИ, которые они не могут интегрировать в систему. Эта теория нашла подтверждение и в Азербайджане: начиная с 2023 года власти заменили ограничительные меры на обвинения в клевете и аресты. Комитет по защите журналистов (CPJ) сообщил в начале этого года, что Азербайджан впервые с 2018 года вошел в число стран, лидирующих по числу заключенных журналистов («Радио Свобода», 2026). CPJ отметил, что, воспользовавшись законами, ограничивающими помощь от иностранных доноров, азербайджанские власти активизировали свои усилия по подавлению независимых СМИ, однако в 2023 году, после однодневной военной операции в Карабахе, волна арестов стала следующим этапом репрессий. Волна арестов началась в ноябре 2023 года с агентства «Абзас Медиа», известного своими расследованиями коррупции. Приговор по этому делу был вынесен 20 июня прошлого года в Бакинском суде по тяжким преступлениям. Согласно приговору, директор издания Ульви Гасанли, главный редактор Севинч Вагифгизи, редактор информационного агентства «Туран» и журналист-расследователь Хафиз Бабалы, а также журналист

«Радио Свобода», экономист Фарид Мехрализаде — к 9 годам лишения свободы; журналистки Наргиз Абсаламова и Эльнаре Гасимова — к 8 годам, а координатор сайта, Махмадд Кекалов — к 7 годам и 6 месяцам лишения свободы («AzadlıqRadiosu», 2025). Следующими жертвами массовых арестов стали сотрудники «Toplum TV». В марте 2024 года офис этого СМИ был опечатан, а его сотрудники — задержаны. 27 июля этого года пресс-секретарь «Платформы III Республики» Акиф Курбанов и один из её основателей Руслан Иззатли были приговорены к 15 годам лишения свободы каждый, а основатель интернет-телеканала «Топлум ТВ» Аласгар Мамедли и журналист Али Зейналов — к 14 годам каждый. Редактор Мушфик Джаббаров, активисты Рамал Бабаев и Илкин Эмрахов были приговорены к 13 годам лишения свободы каждый, а журналисты Фарид Исмаилов и Эльмир Аббасов — к 12 годам лишения свободы («Радио Свобода», 2026). Первые аресты по «делу «Meydan TV», судебные разбирательства по которому продолжаются, начались 6 декабря 2024 года. В тот день были задержаны сотрудники СМИ Айтач Тапдик, Айнур Эльгюнеш, Хейяла Агаева, Айсель Умудова, Рамин Деко и Натик Джавадлы. В тот же день был арестован заместитель директора Бакинской школы журналистики Ульви Тахиров. В последующие месяцы по этому делу были задержаны также Шемшад Ага, Нурлан Либре, Фатима Мёвламлы, Ульвийя Али и Ахмед Мухтар («Meydan TV», 2026). Лицам, задержанным по всем трём делам, предъявлены обвинения по статьям 192 (незаконная предпринимательская деятельность), 193-1 (легализация имущества, полученного преступным путём), 213 (уклонение от уплаты налогов), 206 (контрабанда) и другим статьям (Уголовный кодекс Азербайджанской Республики). Кроме того, каждому из них вменяется совершение этих преступлений в составе организованной группы. Иными словами, официальная риторика утверждает, что им грозят суровые наказания за то, что они получают финансирование от иностранных доноров.

Однако согласно Кодексу об административных правонарушениях непредставление документов, связанных с грантом, в Министерство юстиции считается административным правонарушением. Физическим лицам налагается штраф в размере до двух тысяч манатов, должностным лицам — до двух тысяч пятисот манатов, а юридическим лицам — до семи тысяч манатов (Кодекс об административных правонарушениях Азербайджанской Республики). Иными словами, это не должно приводить к их аресту. Статья 193.1 Уголовного кодекса также касается не любого имущества, полученного незаконным путем, а конкретно имущества, полученного в результате преступления. В данном случае нерегистрация соглашений о грантах в Министерстве юстиции не подпадает под определение о имуществе, приобретенном преступным путем («Трибунат», 2025). Первое и основное обвинение — контрабанда — заключается в обнаружении товаров или денежных средств, незаконно перевозимых через таможенную границу. Однако следственный орган утверждает, что эти средства происходили из дома или квартиры, но не предоставил никаких доказательств изъятия на границе. Представители СМИ также не признают себя виновными, заявляя, что изъятые средства были внесены на счёт позднее, и связывают эти преследования со своей профессиональной деятельностью. Проправительственные СМИ нарушили презумпцию невиновности этих лиц, опубликовав материалы о них, но при этом не представили никаких наглядных доказательств того, как были обнаружены эти средства (Qafqazinfo.az, 2024). Таким образом, предъявление арестованным журналистам обвинений в отмывании имущества, полученного преступным путем, не соответствует обязанностям уголовного преследования. По этой причине оно нарушает основополагающие принципы уголовного процесса («Tribunat», 2025). После арестов СМИ объявили, что будут продолжать свою деятельность из изгнания («Голос Америки», 2025; «JAMnews», 2024). Параллельно с этим часть независимых журналистов, работавших в стране, была вынуждена уехать, а другие сменили профессию в свете политической реальности. В результате авторитарный режим ослабил присутствие критически настроенных СМИ в стране. Поэтому было бы неверно объяснять эти действия властей тем, нарушил ли журналист закон или нет. Это был шаг, предпринятый для защиты информационного пространства, сформированного авторитарным режимом, и для предотвращения распространения информации, выходящей за пределы его контроля. Несмотря на все рычаги авторитарного режима, СМИ, являющиеся проводниками классовой борьбы и альтернативных идей, продолжают существовать.

Заключение

Основной вопрос, который ставит данное исследование, касается механизмов, на которых основано информационное пространство в Азербайджане, и того, как государство осуществляет контроль над СМИ. Наш анализ показывает, что формирование информационного пространства в Азербайджане не было случайным. Это результат постепенного установления контроля над СМИ с помощью экономических, институциональных и правовых механизмов. До прихода к власти Алиевых главной проблемой для азербайджанских СМИ была официальная цензура. Через пять лет после прихода к власти Гейдара Алиева цензура была формально отменена. Однако утверждения в официальной риторике о том, что это решение положительно повлияет на плюрализм и свободу СМИ, в конечном итоге оказались иллюзией. Подобно современным автократиям, правительство Азербайджана также обратилось к трехуровневому финансовому механизму, ориентированному на СМИ. На начальном этапе происходила экономическая кооптация. Через Фонд развития СМИ (ФРСМ) и его предшественников СМИ систематически получали финансирование. Однако это финансирование не было нейтральным актом помощи, а специально служило для формирования проправительственных СМИ. Появились доминирующие нарративы, скопированная информация и группа экспертов, поддерживающих политику правительства. На этом этапе изоляция ресурсов была доведена до совершенства, что привело к асимметричному распределению медийных ресурсов. Отсутствие условий свободного рынка в стране также парализовало рынок рекламы. Зависимость экономики страны от нефтяных доходов и монополизация частного сектора ослабили внутренний потенциал независимых СМИ. Опасаясь гнева государственных органов, компании подвергали критически настроенные СМИ рекламному бойкоту. Низкая покупательная способность и атмосфера страха, насаждаемая среди населения, также сделали модель финансирования за счет пожертвований нежизнеспособной. Государство было не только основным источником финансирования, но и субъектом, контролирующим распределение ресурсов. С 2021 года были ужесточены и правовые рычаги. Те, кто стремился получить официальное государственное признание в качестве журналистов и СМИ, были вынуждены подчиняться установленным рамкам. Требования для внесения в Реестр СМИ и получения статуса журналиста формально носили добровольный характер. Однако на практике независимые СМИ и журналисты не учитывались при участии ни в чём — от выборов до любых других мероприятий — и считались несанкционированными. Кроме того, те, кто не был внесён в реестр, автоматически лишались государственной поддержки. Получение помощи от иностранных доноров для независимых СМИ внутри страны было сделано юридически невозможным, помимо того, что это негативно освещалось в общественном мнении. В соответствии с регрессивными законами лица, признанные виновными в совершении административных правонарушений, подвергались более суровым наказаниям. В результате около 30 СМИ были закрыты по различным финансовым обвинениям без достоверных доказательств в рамках политически мотивированных действий.

Эти выводы основаны на анализе распределения государственного финансирования, структуры рекламного рынка, законодательства о СМИ 2021 года и правового преследования критически настроенных СМИ. Результаты исследования полностью согласуются с существующей научной литературой по вопросам управления СМИ в авторитарных режимах и раскрывают системный характер этих механизмов на примере Азербайджана.

Значение данного исследования заключается в том, что информационное пространство в Азербайджане превратилось из простой среды для производства новостей в механизм, формирующий общественное мнение в интересах властей и поддерживающий их политическую стабильность. Этот механизм был создан за счет бюджета, контролируемого одной семьей и финансируемого за счет налогов населения и природных ресурсов. Для восстановления свободы СМИ необходимо обеспечить прозрачность государственного финансирования и создать конкурентный рынок рекламы. Кроме того, критерии Реестра СМИ необходимо изменить таким образом, чтобы не наносить ущерба редакционной независимости, а также устранить правовые препятствия для финансирования со стороны международных доноров.

Одним из основных ограничений данного исследования является отсутствие доступа к полным и сопоставимым данным о финансах медиаорганизаций, доходах от рекламы, государственном финансировании и средствах доноров. Эта ситуация затруднила точную оценку масштабов некоторых выявленных результатов. В будущих исследованиях можно было бы более систематично изучить влияние выявленных в данном исследовании экономических и правовых механизмов на информационное наполнение. В заключение следует отметить, что такие условия, как демократическое управление, равный доступ к финансовым ресурсам, прозрачное государственное финансирование и ограничение вмешательства в профессиональную деятельность журналистов, имеют решающее значение для формирования независимого информационного пространства. Без институциональных изменений в этих областях перспективы создания подлинного плюрализма в информационном пространстве останутся ограниченными.

Примечание: Статья, которую вы прочитали, изначально была написана на азербайджанском языке. Инструменты искусственного интеллекта использовались только при переводе.

Список литературы: 

Allern, Sigurd, and Ester Pollack. 2017. "Journalism as a Public Good: A Scandinavian Perspective." Nordicom Review 38 (Special Issue 1). https://www.researchgate.net/publication/320306842_Journalism_as_a_public_good_A_Scandinavian_perspective.

Anderson, C. W., Emily Bell, and Clay Shirky. 2012. Post-Industrial Journalism: Adapting to the Present. Tow Center for Digital Journalism, Columbia University. https://www.academia.edu/4964810/Post_Industrial_Journalism_Adapting_to_the_Present_a_r_eport_by.

Aşırlı, A. 2009. History of Azerbaijani Press (1875–1920). http://elibrary.bsu.edu.az/files/books_460/N_45.pdf.

Republic of Azerbaijan. 2021. On Media. https://e-qanun.az/framework/49124.

Republic of Azerbaijan. 2022. Law of the Republic of Azerbaijan on Media (February 8, 2022, No. 487-VIQ). https://president.az/az/articles/view/55399.

Audiovisual Council of the Republic of Azerbaijan. 2026. General Report of the Audiovisual Council of the Republic of Azerbaijan for 2025. https://acra.gov.az/kommunikasiya/hesabatlar/azerbaycan-respublikasi-audiovizual-surasinin-2025-ci-il-uzre-umumi-hesabati-692.

Code of Administrative Offenses of the Republic of Azerbaijan. n.d. Unified Electronic Database of Normative Legal Acts. https://e-qanun.az/framework/46960.

Criminal Code of the Republic of Azerbaijan. 1999. Criminal Code of the Republic of Azerbaijan. Unified Electronic Database of Normative Legal Acts. https://e-qanun.az/framework/46947.

Cabinet of Ministers of the Republic of Azerbaijan. 2005. Decision on the Implementation of the Law of the Republic of Azerbaijan "On the 2005 State Budget of the Republic of Azerbaijan". https://e-qanun.az/framework/5561.

Cabinet of Ministers of the Republic of Azerbaijan. 2006. Decision on the Implementation of the Law of the Republic of Azerbaijan "On the 2006 State Budget of the Republic of Azerbaijan". https://e-qanun.az/framework/12240.

President of the Republic of Azerbaijan. 2008. On the Approval of the Concept of State Support for the Development of Mass Media in the Republic of Azerbaijan (Decree No. 2957, July 31, 2008). Unified Electronic Database of Legal Acts. http://www.e-qanun.az/framework/15291.

President of the Republic of Azerbaijan. 2009a. On the creation of the State Support Fund for the Development of Mass Media under the President of the Republic of Azerbaijan (Decree No. 82, April 3, 2009). Unified Electronic Database of Legal Acts. http://www.e-qanun.az/framework/16601.

President of the Republic of Azerbaijan. 2009b. Decree on Amendments and Additions to Certain Decrees of the President of the Republic of Azerbaijan in Connection with the Implementation of the Law of the Republic of Azerbaijan No. 842-IIIQD of June 30, 2009 "On Amendments and Additions to Certain Legislative Acts of the Republic of Azerbaijan." https://azertag.az/xeber/azerbaycan_respublikasinin_bezi_qanunvericilik_aktlarina_elaveler_ve_deyisiklikler_edilmesi_haqqinda_azerbaycan_respublikasinin_2009_cu_il_30_iyun_tarixli_842_iiiqd_nomreli_qanununun_tetbiqi_ile_elaqedar_azerbOn Amendments and Additions to Certain Decrees of the President of the Republic of Azerbaijan. Decree of the President of the Republic of Azerbaijan (January 12, 2021). https://president

President of the Republic of Azerbaijan. 2021. Decree on the Creation of the Media Development Agency of the Republic of Azerbaijan (January 12, 2021). https://president.az/az/articles/view/50115.

President of the Republic of Azerbaijan. 2026. Decree on the Implementation of the Law of the Republic of Azerbaijan of July 14, 2026, No. 449-VIIQD "On Amendments to the Laws of the Republic of Azerbaijan 'On the Civil Service' and 'On Media'," and on the Regulation of Certain Related Issues. https://president.az/az/articles/view/73217.

President of the Republic of Azerbaijan. 2005. Decree No. 923 "On providing financial assistance to mass media in the Republic of Azerbaijan". E-qanun.az. https://e-qanun.az/framework/10495.

Law of the Republic of Azerbaijan. n.d. On Grants. Unified Electronic Database of Legal Acts. https://frameworks.e-qanun.az/3/f_3527.html.

On the 2009 State Budget of the Republic of Azerbaijan. n.d. Law of the Republic of Azerbaijan. https://e-qanun.az/framework/15822.

On the 2011 State Budget of the Republic of Azerbaijan. n.d. Law of the Republic of Azerbaijan. https://e-qanun.az/framework/20908.

On the 2012 State Budget of the Republic of Azerbaijan. n.d. Law of the Republic of Azerbaijan. https://e-qanun.az/framework/22742.

On the 2013 State Budget of the Republic of Azerbaijan. n.d. Law of the Republic of Azerbaijan. https://e-qanun.az/framework/24867.

On the 2014 State Budget of the Republic of Azerbaijan. n.d. Law of the Republic of Azerbaijan. https://e-qanun.az/framework/27027.

On the 2019 State Budget of the Republic of Azerbaijan. n.d. Law of the Republic of Azerbaijan. https://e-qanun.az/framework/41117.

On the 2021 State Budget of the Republic of Azerbaijan. 2021. Official Gazette of the Republic of Azerbaijan. https://e-qanun.az/framework/46614.

On the 2023 State Budget of the Republic of Azerbaijan. 2023. Official Gazette of the Republic of Azerbaijan. https://e-qanun.az/framework/53092.

On the 2024 State Budget of the Republic of Azerbaijan. 2024. Official Gazette of the Republic of Azerbaijan. https://e-qanun.az/framework/55892.

On the 2025 State Budget of the Republic of Azerbaijan. 2025. Official Gazette of the Republic of Azerbaijan. https://e-qanun.az/framework/58618.

On the 2026 State Budget of the Republic of Azerbaijan. 2025. On certain issues related to the implementation of the Law of the Republic of Azerbaijan No. 292-VIIQ of December 9, 2025. Unified Electronic Database of Normative Legal Acts. https://e-qanun.az/framework/61130.

Azerbaijan State Information Agency (AZERTAC). 2009. On the approval of the Charter of the State Fund for the Development of Mass Media under the President. https://azertag.az/xeber/azerbaycan_respublikasinin_prezidenti_yaninda_kutlevi_informasiya_vasitelerinin_inkisafina_dovlet_desteyi_fondu_haqqinda_nizamname-437349.

State Information Agency of Azerbaijan (AZERTAC). 2019. The Media Development Fund has announced a competition for the financing of media projects for the second quarter of 2019. https://azertag.az/xeber/2019_cu_ilin_ikinci_rubu_uzre_kiv_e_maliyye_yardimi_musabiqesinin_sertlerine_yeni_elave_edilib-1254868.

Radio Liberty. 2005. "Budget Spending to Increase by 78 Percent Next Year." https://www.azadliq.org/a/153673.html.

Radio Liberty. 2010. "Special Hurdle for Civil Society." January 14, 2010. https://www.azadliq.org/a/1928581.html.

Radio Liberty. 2021. "Vugar Safarli Sentenced to 10 Years, 6 Months in Prison." https://www.azadliq.org/a/vuqar-seferli-eli-hesenov-mehkeme/31619568.html.

Radio Liberty. 2022. "CPJ also calls for the repeal of the new media law." https://www.azadliq.org/a/cpj-media-qanunu/31698971.html.

Radio Liberty. 2025. "'Imprisoned Women Journalists from AbzasMedia Complain About Conditions." October 10, 2025. https://www.azadliq.org/a/abzas-media-lenkeran-hebsxana-serait/33556462.html.

Radio Liberty. 2026a. "Azerbaijan Among Countries with the Most Journalists Imprisoned in the World." https://www.azadliq.org/a/azerbaycan-jurnalist-hebs/33656389.html.

Radio Liberty. 2026b. "Freedom House's Azerbaijan Report." https://www.azadliq.org/a/freedom-house-azerbaycan-hesabat/33710447.html.

BBC News Azerbaijani. 2013. "President signs new NGO law despite appeal." https://www.bbc.com/azeri/azerbaijan/2013/03/130312_ngo_law.

BBC News Azerbaijani. 2023. "What projects does the US have in Azerbaijan? Which government officials have studied in the US? In answers to 9 questions." https://www.bbc.com/azeri/articles/c132m537k3ko.

Castells, Manuel. 2009. Communication Power. Oxford University Press. https://studylib.net/doc/28222502/manuel-castells-communication-power-2009.

Committee of Ministers of the Council of Europe. 2018. Recommendation CM/Rec(2018)1 of the Committee of Ministers to Member States on Media Pluralism and Transparency of Media Ownership. Council of Europe. https://search.coe.int/cm#%7B%22CoEIdentifier%22:%5B%220900001680790e13%22%5D,%22sort%22:%5B%22CoEValidationDate%20Descending%22%5D%7D.

Committee to Protect Journalists. 1998. Oil Flows More Freely than Ideas in Azerbaijan. Committee to Protect Journalists. https://cpj.org/reports/1998/03/caucasus-page4/.

Committee to Protect Journalists. 2000. Attacks on the Press 1999: Azerbaijan. https://cpj.org/2000/03/attacks-on-the-press-1999-azerbaijan/.

Committee to Protect Journalists. 2001. "Azerbaijani Press Suffers under Government Restrictions." Briefing and Press Release. https://ifex.org/press-suffers-under-government-restrictions/.

Committee to Protect Journalists. 2006. "Attacks on the Press 2005: Azerbaijan Report." February 16, 2006. https://www.refworld.org/reference/annualreport/cpj/2006/en/56388.

Fletcher, Richard, and Rasmus Kleis Nielsen. 2018. "Are People Interactively Engaged with News on Social Media, and Does It Matter?" Digital Journalism. https://scispace.com/pdf/are-people-incidentally-exposed-to-news-on-social-media-a-zvkzvl5hvy.pdf  

Freedom House. 2026. Freedom in the World 2026: The Growing Shadow of Autocracy. https://freedomhouse.org/report/freedom-world/2026/growing-shadow-autocracy.

Gramsci, Antonio. 1971. Selections from the Prison Notebooks. Edited and translated by Quintin Hoare and Geoffrey Nowell Smith. International Publishers. https://ia600506.us.archive.org/19/items/AntonioGramsciSelectionsFromThePrisonNotebooks/Antonio-Gramsci-Selections-from-the-Prison-Notebooks.pdf.

Guriev, Sergei, and Daniel Treisman. 2019. "Informational Autocrats." Journal of Economic Perspectives 33 (4): 100–127. https://www.jstor.org/stable/26796838?seq=1.

Higgins, Daire. 2014. "The Western Way: Democracy and the Media Assistance Model." Global Media Journal (German Edition). https://arrow.tudublin.ie/cgi/viewcontent.cgi?article=1089&context=aaschmedart.

Human Rights Watch. 2016. Harassed, Imprisoned, Exiled: Azerbaijan's Continuing Crackdown on Government Critics. https://www.hrw.org/report/2016/10/20/harassed-imprisoned-exiled/azerbaijans-continuing-crackdown-government-critics.

IREX. 2003. Media Sustainability Index (MSI): Europe & Eurasia—Azerbaijan Country Report. International Research & Exchanges Board. https://www.irex.org/sites/default/files/pdf/media-sustainability-index-europe-eurasia-2017-azerbaijan.pdf.

JAMnews. 2024. "Abzas Media will continue its activities with a new team abroad." https://jam-news.net/az/abzas-medianin-yeni-komandasi/.

Levitsky, Steven, and Daniel Ziblatt. 2018. How Democracies Die. Crown Publishing Group. https://ia600803.us.archive.org/21/items/HowDemocraciesDieStevenLevitsky/How%20Democracies%20Die%20-%20Steven%20Levitsky.pdf.

Mendelson, Sarah E., and John K. Glenn, eds. 2002. The Power and Limits of NGOs: A Critical Look at Building Democracy in Eastern Europe and Eurasia. Columbia University Press. https://www.researchgate.net/publication/231865945_The_Power_and_Limits_of_NGOs_A_Critical_Look_at_Building_Democracy_in_Eastern_Europe_and_Eurasia_Edited_by_Sarah_E_Mendelson_and_John_K_Glenn_New_York_Columbia_University_Press_2002_300p_4950_cloth22.

Meydan TV. 2017. "Government Gives Homes to Journalists It Controls." https://www.meydan.tv/az/article/hokumet-idare-etdiyi-jurnalistlere-ev-verir/.

Meydan TV. 2025. "Who is imprisoned journalist Aytac Tapdıq?" July 18, 2025. https://www.meydan.tv/az/article/h%c9%99bsd%c9%99-olan-jurnalist-aytac-tapdiq-kimdir/.

Meydan TV. 2026a. "Azerbaijan is among the 10 worst countries in the world press freedom index." https://www.meydan.tv/az/article/az%c9%99rbaycan-dunya-uzr%c9%99-m%c9%99tbuat-azadligi-indeksind%c9%99-%c9%99n-pis-10-olk%c9%99-sirasindadir/.

Meydan TV. 2026b. "Amnesty International has launched a petition in the 'Meydan TV case.'" August 14, 2026. https://www.meydan.tv/az/article/amnesty-international-meydan-tv-isi-uzr%c9%99-petisiya-basladib/.

Meydan TV. n.d. "Luka Volonte and Vüqar Səfərli." https://www.meydan.tv/az/article/luka-volonte-ve-vuqar-seferli/.

Media Development Agency. 2021a. "Print Media Outlets—Competition Results." July 1, 2021. YouTube. https://youtu.be/0qj_DWiFG24?si=6HFZ8hxllfjbCv-a.

Media Development Agency. 2021b. "Online Media Entities—Competition Results." July 1, 2021. YouTube. https://youtu.be/T6MEuWhLax4.

Media Development Agency. 2022a. "What advantage does the Media Registry give to journalists?—A MEDIA representative spoke." https://sia.az/az/news/media/986303.html.

Media Development Agency. 2022b. "Results of the competition announced within the framework of the project 'Support for Online Media Actors'." July 1, 2022. https://media.gov.az/medianin-inkisafi-agentliyi-terefinden-onlayn-media-subyektlerine-veb-saytlara-destek-layihesi-cercivesinde-elan-edilmis-musabiqenin-neticeleri/.

Media Development Agency. 2022c. "Results of the competition announced by the Media Development Agency of the Republic of Azerbaijan within the framework of the support project for print media entities." December 20, 2022. https://media.gov.az/azerbaycan-respublikasinin-medianin-inkisafi-agentliyi-terefinden-cap-mediasi-subyektlerine-destek-layihesi-cercivesinde-elan-edilmis-musabiqenin-neticeleri-1/.

Media Development Agency. 2023a. "Results of the competition announced under the Support for Online Media Actors project have been announced." https://media.gov.az/onlayn-media-subyektlerine-destek-layihesi-cercivesinde-elan-edilmis-musabiqenin-neticeleri-aciqlandi/.

Media Development Agency. 2023b. "Results of the competition announced under the project for support of print media outlets were announced." https://media.gov.az/cap-mediasi-subyektlerine-destek-layihesi-cercivesinde-elan-edilmis-musabiqenin-neticeleri-aciqlandi/.

Media Development Agency. 2024a. "Results of the competition announced under the Support for Online Media Entities project have been announced." https://media.gov.az/onlayn-media-subyektlerine-destek-layihesi-cercivesinde-elan-edilmis-musabiqenin-neticeleri-aciqlandi-2/.

Media Development Agency. 2024b. "We present the results of the competition announced under the Support for Online Media Entities project." December 28, 2024. https://media.gov.az/onlayn-media-subyektlerine-destek-layihesi-cercivesinde-elan-edilmis-musabiqenin-neticelerini-teqdim-edirik/.

Media Development Agency. 2024c. "We present the results of the competition announced under the Support for Print Media Entities Project." December 28, 2024. https://media.gov.az/cap-mediasi-subyektlerine-destek-layihesi-cercivesinde-elan-edilmis-musabiqenin-neticelerini-teqdim-edirik/.

Media Development Agency. 2025a. "We present the results of the competition announced under the Support for Online Media Entities project." June 21, 2025. https://media.gov.az/onlayn-media-subyektlerine-destek-layihesi-cercivesinde-elan-edilmis-musabiqenin-neticelerini-teqdim-edirik-2/.

Media Development Agency. 2025b. "Announcing the results of the competition announced under the Print Media Support Project." June 21, 2025. https://media.gov.az/cap-mediasi-subyektlerine-destek-layihesi-cercivesinde-elan-edilmis-musabiqenin-neticelerini-teqdim-edirik-2/.

Media Development Agency. 2025c. "We present the results of the competition announced under the Support for Online Media Entities project." December 29, 2025. https://media.gov.az/onlayn-media-subyektlerine-destek-layihesi-cercivesinde-elan-edilmis-musabiqenin-neticelerini-teqdim-edirik-3/.

Media Development Agency. 2026a. "We present the results of the competition announced under the support project for print media entities." July 1, 2026. https://media.gov.az/cap-mediasi-subyektlerine-destek-layihesi-cercivesinde-elan-edilmis-musabiqenin-neticelerini-teqdim-edirik-4/.

Media Development Agency. 2026b. "We present the results of the competition announced under the Support for Online Media Entities project." July 1, 2026. https://media.gov.az/onlayn-media-subyektlerine-destek-layihesi-cercivesinde-elan-edilmis-musabiqenin-neticelerini-teqdim-edirik-4/.

Media Development Agency. n.d. Concept of State Support for the Development of Mass Media in the Republic of Azerbaijan. https://media.gov.az/konsepsiya/.

Peterson, E. 2021. "Paper Cuts: How Reporting Resources Affect Political News Coverage." American Journal of Political Science. https://www.researchgate.net/publication/346240902_Paper_Cuts_How_Reporting_Resources_Affect_Political_News_Coverage.

Quigley, Kevin F. F. 1997. For Democracy's Sake: Foundations and Democracy Assistance in Central Europe. Johns Hopkins University Press. https://www.akademika.no/en/pedagogikk-og-samfunnsvitenskap/statsvitenskap/democracys-sake/9780943875811.

Report Information Agency. 2023. "Number of media entities and journalists entered into the Media Register has been announced." https://report.az/media-xeber/media-reyestrine-daxil-edilen-media-subyektlerinin-ve-jurnalistlerin-sayi-aciqlanib.

Report Information Agency. 2025. "'Republic' and 'People's Newspaper' merged, legal form of 'Baku Worker' newspaper changed." https://report.az/daxili-siyaset/iki-dovlet-qezetinin-teskilati-huquqi-formasi-deyisdirildi.

Report Information Agency. n.d. "Funding for the Media Development Fund to be increased from state budget." https://report.az/media-xeber/dovlet-budcesinden-ki-vdf-ye-ayrilan-vesait-artirilacaq.

Reporters Without Borders. 2026. 2026 World Press Freedom Index. April 30, 2026. RSF. https://rsf.org/en/2026-rsf-index-press-freedom-25-year-low?data_type=general&year=2026.

Voice Information Agency (VIA). 2022. "What advantage does the Media Registry give to journalists?—A MEDIA representative spoke." https://sia.az/az/news/media/986303.html.

Schiller, Dan. 1999. Digital Capitalism: Networking the Global Market System. MIT Press. https://www.researchgate.net/publication/226042405_Digital_Capitalism_Networking_the_Global_Market_System_Dan_Schiller.

Tribunat. 2025. "Can a grant be criminal proceeds?" February 4, 2025. https://tribunat.info/analiz/qrant-cinayet-yolu-ile-elde-edilmis-emlak-ola-bilermi.

U.S. Department of State. 2006. Country Reports on Human Rights Practices: Azerbaijan, 2005. Washington, DC: U.S. Department of State. https://www.refworld.org/reference/annualreport/usdos/2006/en/38390.

V-Dem Institute. 2024. Democracy Report 2024. Gothenburg: University of Gothenburg. https://www.v-dem.net/documents/43/democracy_report_2024.pdf.

Wedel, Janine R. 2001. Collision and Collusion: The Strange Case of Western Aid to Eastern Europe. New York: Palgrave. https://www.researchgate.net/publication/274054580_Janine_R_Wedel_Collision_Collusion_The_Strange_Case_of_Western_Aid_to_Eastern_Europe_New_York_Palgrave_2001_xi_322_pp_1895_paper.

World Bank. 2026. "Azerbaijan Overview: Development News, Research, Data." https://www.worldbank.org/ext/en/country/azerbaijan.

Yeni Çağ. 2020. "KİVDF announced a competition for the financing of newspapers—CONDITIONS." https://yenicag.az/kivdf-qezetlerin-maliyyelesmesi-ile-bagli-musabiqe-elan-etdi-sertler.

Yeni Çağ. 2022. "MEDİA allocates financial assistance to 16 newspapers." July 1, 2022. https://yenicag.az/media-16-qezete-maliyye-yardimi-ayirir.

Zunz, Olivier. 2012. Philanthropy in America: A History. Princeton University Press. https://press.princeton.edu/books/paperback/9780691161204/philanthropy-in-america.