Автор: Исмаил Джалилов
Aмериканский журналист, родом из Азербайджана.
Он является ведущим канала “Поговорим начистоту” на YouTube, где берет интервью у политиков, дипломатов и других ньюсмейкеров о событиях в Азербайджане и Евразии в целом.
Интервью проводятся на азербайджанском, русском и английском языках.
На протяжении столетий конкурентное преимущество Запада заключалось не только в географии или богатстве, но и в его когнитивной архитектуре. Она строилась на эмпирическом мышлении и свободном, научном дискурсе — экосистеме, свободной от жестких идеологических рамок, религиозных табу и страха политических преследований, которые душили исследовательскую мысль в остальном мире. Эта интеллектуальная свобода была тем самым «секретным ингредиентом», который позволял выживать лучшим идеям и отмирать худшим, независимо от того, кто их озвучивал.
Из библиотеки в балаган
Интернет должен был стать главным ускорителем этой архитектуры, инструментом демократизации доступа к фактам, на которых зиждется наша реальность. Вместо этого он сделал обратное. В руках коммерческих монополий интернет превратился из библиотеки в балаган. Загоняя пользователей в информационные бункеры на основе предпочтений, а не доказательств, и ставя «вовлеченность» выше истины, эти платформы возродили те самые патологии, от которых Запад пытался уйти: племенное мышление, догматизм и новый, пугающий страх расправы за выступление против мнения толпы. Мы променяли Эпоху Разума на Эпоху Алгоритмов. Обмен оказался неравноценным. Мы сами демонтируем механизм собственного успеха.
Метаморфозы медиаландшафта
Интернет не исправил грехи телевидения; он их автоматизировал. Как и кабельные новости до них, социальные сети поняли, что подробности вредны для бизнеса. Чтобы завладеть вниманием пользователей, эти платформы — и плетущиеся за ними традиционные медиа — систематически отреклись от своей главной обязанности: просвещать и информировать электорат. Вместо этого они переключились на токсичную форму развлечения, как политического, так и культурного. Они предпочли подпитывать существующие предрассудки пользователей, а не ставить их под сомнение, тем самым отдавая приоритет укреплению наших иллюзий над дискомфортом обучения. Результат — медиаландшафт, который нацелен не на граждан, а на фанатов.
Конфляция компетентности с популярностью
Настоящая опасность не в поляризации общества. Опасность в том, что мы утратили способность отличать популярность от компетентности. Мы применили логику шоу талантов к механизмам выживания.
Возьмем, к примеру, энергосистему. Это сложнейшая, хрупкая структура, требующая для своего обслуживания высшего инженерного пилотажа, долгосрочного планирования и узкопрофильной экспертизы. Общественное мнение ей безразлично. Тем не менее, мы движемся к миру, где управляющего этой сетью выбирают не за его инженерные знания, а за «приятность», за сходство с нами или за способность выдать бойкий, остроумный лозунг. Мы относимся к управлению цивилизацией как к конкурсу популярности, забывая, что харизматичный лидер может выиграть выборы, но не может вступить в переговоры с законами физики.
Мы стоим на краю чудовищной пропасти. Назовем это восстанием Агрессивного дилетанта. Мы вступили в эпоху, где «Демократия интеллекта» — ошибочное убеждение, что мое невежество равноценно твоему знанию — стала доминирующей культурной силой. Это расцвет Какистократии: власти наименее компетентных.
Уничтожив авторитет компетентности и заменив его «мудростью толпы», мы взрастили новый класс граждан, которые смотрят на образование не как на достижение, а как на элитарное позерство. Они не просто неинформированы; они агрессивно враждебны самой концепции информированности. Они — бенефициары цифрового мира, который внушил им, что их «чуйка» и «нутро» являются полноценной заменой данным и статистике. И теперь они требуют пустить их за штурвал самолета.
Было время, когда мы утешали себя надеждой: каким бы хаотичным ни был политический театр, институциональные предохранители в конце концов сработают. Мы верили, что у штурвала нашей сложной государственной машины есть встроенная иммунная система — что тяжесть реальности заставит систему вырвать управление из рук невежественных, но социально ловких популистов. Мы полагали, что когда риторика столкнется с реальностью, компетентность в конечном итоге победит харизму.
Мы ошибались…
Вместо того чтобы стать защитной стеной, институты рухнули под напором толпы, которую интернет не просто обманул, но превратил в оружие. Толпа была организована алгоритмами, которые скармливали ей безумие: «Земля плоская». «Пандемия — это выдумка». «Вакцины содержат микрочипы для порабощения населения». Эта новая коалиция обрела невиданное ранее политическое доминирование над образованным классом.
В этой новой реальности само требование доказательств стало актом агрессии. Требование основывать мнение на фактах отвергается как элитарная уловка, и с порога отметается в приступе антиинтеллектуальной истерии, которая подпитывала последние несколько избирательных циклов. Знание стало грехом; знание заменили «чутьем». Объективные константы, на которых держится цивилизация — те самые «2+2=4» в управлении, медицине и инженерии — внезапно стали предметом спора. И в суде общественного мнения ответ больше не «четыре». В зависимости от настроения толпы, результат теперь может быть три, пять, шесть или даже слон.
Цивилизация XXI-го века с менталитетом палеолита
Мы пришли именно в ту точку, о которой предупреждала политический философ Ханна Арендт: состояние, где граница между фактом и вымыслом стерта. Но это не просто философский упадок; это экзистенциальная авантюра. Как отмечал антрополог Джозеф Тейнтер, сложные общества рушатся, когда теряют способность решать проблемы, которые сами же и создают.
Мы построили цивилизацию, работающую на уровне сложности докторской степени — взаимосвязанные цепочки поставок, высокоуровневая вирусология, ядерная энергетика, — но отдали ключи от неё менталитету, который руководствуется «внутренним голосом» невежд и поздравляет себя с «победой демократии». Мы пытаемся управлять компьютером XXI века с помощью палеолитической операционной системы опознавания «свой-чужой».
Боюсь, эта трансформация может быть необратимой. Агрессивный дилетант не просто выломал ворота; он сжег библиотеку. Как человеку, бежавшему из мира, где некомпетентность прикрывалась идеологией, мне страшно наблюдать, как Запад добровольно демонтирует тот самый иммунитет, который делал его исключительным.
В то время, как мы можем проголосовать против экспертов и даже «отменить» инженеров, мы не можем усилием воли или по желанию отменить последствия. Реальность — это абсолютно беспартийный игрок. Ей плевать на нашу «точку зрения», наши культурные обиды или страсти наших онлайн-лагерей. Мост стоит не потому, что он популярен; он стоит, потому что верны математические расчеты. Вирус не отступит, даже если мы проголосуем за то, что это выдумка.
Мы потратили последнее десятилетие, относясь к истине как к гибкому товару, как к «одному из мнений» на рынке эмоций. Но время платить по счетам уже наступает. И когда этот мост наконец рухнет, когда энергосеть выйдет из строя или придет следующая пандемия, мы выучим самый тяжелый урок: Цивилизация — это не демократия идей. Это диктатура фактов. И реальность — это диктатор, которого невозможно свергнуть большинством голосов.
Примечание: Оригинальный текст данной статьи был написан на английском языке.
Источники
Hannah Arendt, 1951. The Origins of Totalitarianism. https://cheirif.wordpress.com/wp-content/uploads/2014/08/hannah-arendt-the-origins-of-totalitarianism-meridian-1962.pdf
"The ideal subject of totalitarian rule is not the convinced Nazi or the convinced Communist, but people for whom the distinction between fact and fiction (i.e., the reality of experience) and the distinction between true and false (i.e., the standards of thought) no longer exist."
Joseph Tainter, 1968. The Collapse of Complex Societies. https://www.amazon.com/Collapse-Complex-Societies-Studies-Archaeology/dp/052138673X#:~:text=Book%20details%0A%0AThe%20Collapse%20of%20Complex%20Societies%2C%20though,societies%20in%20both%20the%20present%20and%20future.
"Complexity is a problem-solving strategy. The problems with which the universe can confront any society are, for practical purposes, infinite... As stresses necessarily arise, new organizational and economic solutions must be developed, typically at increasing cost and declining marginal return... At this point, a complex society reaches the phase where it becomes increasingly vulnerable to collapse."
