(Статья подготовлена в рамках исследования KHAR Center «Безопасность и архитектура государства»)
✍️ Эльман Фаттах – руководитель KHAR Center
Главная суть речи, произнесённой Ильхамом Алиевым на партийном мероприятии, состоит в том, что она определяет политический курс власти на период после восстановления Азербайджаном в 2023 году суверенитета над всей территорией страны. Речь представляет собой совокупность политических посланий, адресованных как внутренней аудитории, так и внешнему миру. Внимания здесь заслуживает не то, насколько жёсткими или мягкими являются отдельные высказывания, а образ мышления и политическая цель, которые стоят за ними.
После Второй Карабахской войны режим Алиева строит фундамент своей легитимности именно на военной победе. Сегодня Ильхам Алиев превратил Азербайджан в государство, которое больше не считает нужным с кем-либо советоваться и во внешней политике всё чаще занимает воинственную позицию. Такой подход в определённой мере понятен. Военная победа действительно повысила региональный вес Азербайджана. Однако, решив главную проблему страны, война вместе с тем породила и новые вызовы. После победы главной целью должен быть вопрос о том, «как превратить победу в прочный мир, региональную стабильность, экономическое развитие и сильные институты». Однако инструменты, которыми располагает Азербайджан, вместо того чтобы служить развитию возможностей для мира в регионе, используются как средство угрозы и в отношении соседей, и в отношении политических центров, заинтересованных в установлении мира в регионе.
Если рассматривать речь Ильхама Алиева на VIII съезде партии «Ени Азербайджан» (ПЕА) через эту призму, становится ясно, что политическая уверенность в себе, порождённая военной победой, вместо того чтобы трансформироваться в дипломатическую сдержанность, институциональную открытость и региональную интеграцию, по сути скатилась к высокомерному психополитическому курсу, одержимому региональными и глобальными амбициями, которые превышают ресурсы страны.
В этой статье я проанализирую речь Ильхама Алиева именно через призму взаимосвязи между политической психологией, внешней политикой, внутренним контролем и экономической устойчивостью.
Мой главный тезис касается того, с какой целью Ильхам Алиев использует и эксплуатирует политический капитал, созданный победой.
Опасная грань между уверенностью в себе и высокомерием
Крупные военные победы создают особую психологическую атмосферу как в обществах, так и среди политических элит. В части общества растут национальная гордость и уверенность в себе, а власти начинают проникаться убеждённостью в абсолютной правильности принимаемых ими решений. Однако самый опасный момент в государственном управлении наступает тогда, когда уверенность в себе постепенно перерастает в ощущение непогрешимости, а лидера начинают обожествлять. Между тем победа на поле боя не оправдывает всех решений власти. Армия может выиграть войну, но это не оправдывает ни высокомерия во внешней политике, ни коррупции внутри страны и само по себе не залечивает ран, нанесённых управлением, которое опирается на силу.
Тезис лорда Дэвида Оуэна о «синдроме гордыни» (hubris syndrome) наглядно объясняет поведенческие склонности лидеров, которые долгое время находятся у власти и добились политического успеха: эйфорию, чрезмерную уверенность в собственных решениях, преувеличение своей личной политической миссии и склонность смотреть на реальность лишь через окно собственных политических нарративов (Lord David Owen, 2007).
Ряд признаков, описанных в этом тезисе, можно увидеть и в выступлении Ильхама Алиева на съезде ПЕА.
Во-первых, критику со стороны правозащитных организаций не просто ставят под сомнение с точки зрения её мотивов, а сразу же объявляют предвзятой. Такие выражения, как «двойные стандарты», «предвзятость», «исламофобия», «антиазербайджанская кампания», возможно, иногда и отражают реальность. Однако помещать все критические подходы в одну категорию – это проявление полного отказа видеть ошибки в собственной политике.
Во-вторых, убеждение в том, что военная победа обеспечила режиму неприкосновенность, считается не подлежащим никакому сомнению. Карабахская победа, безусловно, является важным событием в истории Азербайджана. Но когда её политическим итогом становится логика «мы абсолютно правы во всех вопросах», это называется не уверенностью в себе, а высокомерием.
В-третьих, это упорное стремление превратить военную силу в единственный политический аргумент. «У нас есть сила, поэтому никто не может ставить нам условия» – такой подход означает настроить всех против себя (President.az, 02 октября 2026a). Стратегия сильного государства, напротив, предполагает согласование собственных интересов с интересами другой стороны, создание союзов и превращение соперников в партнёров.
Одной из важных особенностей внешнеполитической доктрины, сформировавшейся в Азербайджане ещё во времена Гейдара Алиева, была политика баланса (Kaspi, 2026). Баку сотрудничал с Западом в сфере энергетики и безопасности, поддерживал политические отношения с Россией на высоком уровне, углублял стратегические связи с Турцией и одновременно стремился сохранять определённое равновесие в отношениях с Ираном. Нельзя сказать, что это была совершенно правильная стратегия, но по крайней мере складывался образ Азербайджана, который не ссорится со всеми, а находит общий язык с каждым.
Однако после Карабахской войны ситуация полностью изменилась. Рост военной мощи Азербайджана и укрепление его региональных позиций естественным образом усилили позиции Баку на переговорах. Но вместо того чтобы по мере усиления своих позиций повышать и дипломатическую ответственность, официальный Баку загорелся желанием расширять список враждебных стран. Риторическая линия, которая ощущалась в речи Ильхама Алиева на съезде, – вплоть до готовности отвечать на один удар десятью, вступать в споры с каждой международной структурой, представлять любое недовольство как внешнюю враждебность и даже сжигать мосты с таким союзным государством, как Турция, – напоминала безрассудную демонстрацию воли средневековых правителей (President.az, 02 октября 2026b). Между тем в современном мире одним из важнейших показателей силы является самоконтроль. Лидеров же, утративших чувство самоконтроля, в худшем случае ждёт судьба Саддама Хусейна, а в лучшем – судьба Путина.
Многофронтовое противостояние: независимость или изоляция?
«Мы ни от кого не зависим» – эта фраза в политике всегда хорошо продаётся. А в обществе, которое годами испытывало давление извне, аплодисменты этим словам готовы заранее. Однако нельзя путать независимость с изоляцией. Независимая политика – это когда решения принимает само государство. Изоляция – нечто иное: вокруг тебя становится всё меньше партнёров и институтов, с которыми можно говорить и работать, а ты принимаешь это за свободу. Между тем гарантия независимости государства измеряется высоким потенциалом сотрудничества.
Грубо говоря, перед Азербайджаном два пути. Первый – это позиция «никто не может указывать нам, что делать». Второй более трудоёмкий: решения мы по-прежнему принимаем сами, но работаем с как можно большим числом сторон, чтобы у нас было больше выбора. Второй путь не приносит аплодисментов, зато он долговечен. Выступление на съезде, однако, показало, что Ильхам Алиев выбрал первый путь. Его риторика – демонстрация стремления диктовать всем, никого не слушая.
Между тем очевидная истина состоит в том, что не только небольшие государства, такие как Азербайджан, но даже государства средней величины не в состоянии обеспечить свою безопасность в одиночку. Энергетический рынок связан с логистикой, логистика – с финансами, финансы – с технологиями, а те, в свою очередь, – с оборонной промышленностью и кибербезопасностью. Геополитический вес Азербайджана также определяется именно его местом внутри этой сети. Поэтому если одновременно ссориться с несколькими внешними игроками – пусть даже это и называется «стратегической независимостью», – то с годами пространство для манёвра будет сужаться, а претензия на сверхнезависимость завершится системной изоляцией.
Нефть и газ по-прежнему продаются, а отношения всё больше охлаждаются
Наиболее нежелательная тенденция наблюдается в отношениях с Западом и Турцией (Kharcenter, 2026). Азербайджан уже много лет является важным партнёром в обеспечении энергетической безопасности Европы, и Баку получал от этого не только деньги. Энергетические связи с Европой повышают геополитический вес страны, защищают её от близких и отдалённых угроз, открывают благоприятные возможности для обеспечения её безопасности в рамках международной системы. И всё это реализуется благодаря транзитной поддержке Турции и обеспечиваемым ею гарантиям безопасности. Однако портить отношения с Турцией, оказываясь в экономической зависимости от Запада и одновременно ссорясь с ним в политической плоскости, – это не сулит ничего хорошего. Это уже пройденный и очень опасный путь. Горький опыт Ливии Каддафи, Ирака Саддама и Сирии Асада – не в далёком прошлом.
Двойные стандарты, безусловно, существуют, и отрицать это бессмысленно. Великие державы применяют один и тот же принцип к разным сторонам так, как им выгодно, – международная политика всегда была такой. Однако делать из этого вывод о том, что права человека, верховенство права и демократические институты – пустые слова, и воспринимать международное право лишь как политический инструмент означает создавать опасность того, что Азербайджан окажется в одиночестве, когда речь пойдёт о защите международного права, на которое он опирался, отстаивая собственные права, и суверенитета – главного фундамента этого права.
В решениях Европейского парламента и ПАСЕ может присутствовать политический расчёт, могут быть в них и ошибки. Но навешивать на каждый их шаг ярлык «предвзятости» – это ничего не даёт Азербайджану. Хлопнуть дверью и уйти легко. Трудно – остаться внутри и суметь отстоять свои интересы. И в этом вопросе Ильхам Алиев выбрал неверный путь – перевёл отношения с обеими структурами в плоскость диктата.
Вопрос мира
И в этом вопросе бросаются в глаза серьёзная самоуспокоенность и высокомерие. С одной стороны, говорится, что «война закончилась», с другой – военным предупреждениям в адрес другой стороны нет конца. Звучат рассуждения о возможности возведения третьей триумфальной арки в Ереване (President.az, 02 октября 2026c). Когда оба послания звучат одновременно, Ереван не знает, какому из них верить, и, естественно, готовится к худшему. Иными словами, подобные угрозы не обезвреживают другую сторону, а, напротив, вооружают её и побуждают наращивать силы.
Если целью действительно является мир, то с мыслью «мы снова их победим!» далеко не уйти. Цель должна состоять в том, чтобы выстроить в регионе такой порядок, при котором никому больше и в голову не придёт снова воевать. Именно этого требует подход стратегической безопасности. В противном случае военное преимущество, завоёванное в войне, так и не превратившись в капитал мира, породит новую дилемму безопасности.
Идеологическая безопасность
С политической точки зрения наиболее примечательной частью речи является нарратив об «идеологической безопасности» (President.az, 02 октября 2026d). Защищаться от дезинформации, внешних угроз и разведывательных игр – естественное право каждого государства, и ничего странного в этом нет. Вопрос не в защите от внешних угроз, а в том, что воспринимается и преподносится в качестве внешней угрозы. Всем ясно, что, говоря в этом выступлении об идеологической безопасности, Ильхам Алиев имел в виду главным образом вовсе не доказанные случаи вмешательства, а вынужденных покинуть страну журналистов, общественных деятелей, учёных и оппозиционеров, критикующих правительство, а также – как выяснилось на днях – и образ жизни верующих людей (Elman Fattah, 2026). Это тенденция, как и в любом авторитарном режиме, превращать инструмент национальной безопасности в политическую дубинку.
В истории авторитарных систем этот механизм срабатывал неоднократно. Сначала общество делится надвое. По одну сторону стоят «мы»: государство, национальные интересы, патриотизм, стабильность. По другую – «они»: внешнее влияние, провокации, враждебность. При таком разделении критика правительства начинает приравниваться к выступлению против государства. Однако ущерб в первую очередь наносится самой системе, поскольку она заставляет замолчать тех, кто мог бы указать ей на её ошибки, и, будучи лишённой возможности исправлять свои ошибки, она никогда не «слабеет» – она просто внезапно рушится.
Низкий долг – ещё не экономическая независимость
В своей речи на съезде Ильхам Алиев с гордостью говорит о низком отношении внешнего долга к ВВП как о доказательстве экономической независимости. Но ведь экономическая независимость измеряется не только этим. Если экономика государства с небольшим долгом зависит от цены на мировом рынке всего одного товара – нефти, то это повод не для гордости, а для беспокойства. Именно в этом и состоит структурная проблема Азербайджана. Экономика страны полностью зависит от экспорта сырья. Государственную казну наполняют нефтяные деньги. Когда бюджет пополняется не из кармана налогоплательщика, а за счёт доходов от энергоносителей, меняется и характер взаимных расчётов между правительством и гражданином. Народный фактор, человеческий капитал теряют своё значение (Hazem Beblawi, 1987).
В государстве, которое живёт за счёт налогов, гражданин спрашивает: «Что я получаю взамен денег, которые плачу?», а в рентной системе, наоборот, говорит: «Что мне даст государство?» В первом случае гражданин диктует государству, во втором – государство диктует гражданину. Соответственно меняется и содержание общественного договора, превращая гражданина из личности, отстаивающей свои права, в подданного, ищущего привилегий.
Для того чтобы экономика долгое время держалась на ногах, нужно другое: независимый от правительства суд, неприкосновенная собственность, конкурентный рынок, на котором обузданы монополии, свободное предпринимательство. К этому необходимо добавить также качественное образование, человеческий капитал, инновации и прозрачное управление.
Поэтому, каким бы привлекательным ни был аргумент «у нас низкий долг», он не отвечает на стратегический вопрос: сможет ли Азербайджан сохранить нынешние возможности для политического и экономического манёвра после того, как нефтяные доходы сократятся?!
Самая опасная иллюзия – вера в вечность власти
Одна из наиболее примечательных черт авторитарных режимов – их вера в то, что они смогут вечно сохранять силу, которой обладают сейчас (Daniel Ziblatt & Steven Levitsky, 2018). Однако они забывают, что мир постоянно меняется. Энергетический рынок обновляется, технологии устаревают, характер войн трансформируется, появляются новые союзы и экономические центры. Геополитическая ситуация 2020 и 2023 годов обусловливает нынешнюю силу Азербайджана, но не даёт гарантий на грядущие десятилетия. Система, отравленная властью, если она не приспосабливается к меняющейся реальности и начинает преподносить вчерашние успехи как ответ на любой вопрос завтрашней политики, подталкивает к краю пропасти не только себя, но и всю страну.
Исторические примеры также подтверждают эту горькую истину. Аргентинская хунта тоже на какое-то время сумела сплотить общество вокруг себя благодаря Фолклендской войне, но этот подъём не заставил навсегда забыть ни об экономических, ни о политических проблемах. Когда общественный подъём угас, гниль внутри системы предстала у всех на виду (Jack S. Levy & Lily I, 1992).
Османская империя в последний период своего существования также одновременно вступала в столкновения с несколькими центрами силы. А Ирак Саддама Хусейна – самый разрушительный пример веры в то, что военной мощи хватит, чтобы переписать международные правила.
Цель приведения этих примеров – не утверждать, что Азербайджан повторит ту же судьбу. Исторические параллели никогда полностью не совпадают; Азербайджан – не Ирак, не аргентинская хунта и не Османская империя начала XX века. Но из всех трёх примеров вытекает один и тот же урок: военная сила никогда не обещает успеха в противостоянии со всеми. Более того, стратегическая ошибка, порождённая силой, обходится ещё дороже.
Если свести политические последствия риторики, прозвучавшей на съезде ПЕА, в одну таблицу, их можно обобщить следующим образом.
С учётом рисков, отражённых в таблице, можно без колебаний сказать, что Азербайджан должен перестать быть государством, живущим болью оккупации. Его территориальная целостность восстановлена, вес в регионе возрос, он занимает выгодное место на энергетической и логистической карте.
Новый статус должен нести с собой новую ответственность. Отныне Баку должен перестать представлять себя «государством, находящимся под угрозой». Это должно проявиться в следующем направлении:
- Победа должна быть превращена в мир и дипломатический капитал. Достигнутое преимущество следует тратить не на создание новых врагов, а на поиск новых партнёров.
Вместо заключения
Карабахская победа, вместо того чтобы сформировать у власти здоровую дипломатическую сдержанность, открыла путь опасному высокомерию и иллюзии силы. Вместо того чтобы выстраивать региональную стабильность и международное сотрудничество, официальный Баку, избрав линию всё более расширяющегося многофронтового противостояния, ведёт страну к изоляции. В частности, в отношениях с западными институтами и соседними государствами, с опорой на военную силу, любую критику объявляют предвзятой, а во внутренней политике под лозунгом «идеологической безопасности» обоснованная критика в адрес режима клеймится как враждебная.
Исторические же примеры показывают, что вера в вечность власти и споры со всеми вокруг в конечном счёте могут привести к тяжёлым политическим кризисам. Поэтому режим должен перестать представлять Азербайджан как государство, всё ещё находящееся под угрозой, и признать, что превращению достигнутого военного успеха в прочный мир и региональное партнёрство нет альтернативы.
Примечание: Статья, которую вы прочитали, изначально была написана на азербайджанском языке. Инструменты искусственного интеллекта использовались только при переводе.
Источники
Lord David Owen, 2007. The Hubris Syndrome: Bush, Blair and the Intoxication of Power. P. 1-3
President.az, 02 октября 2026. Речь Ильхама Алиева на VIII съезде партии «Ени Азербайджан» (на азерб. яз.). https://president.az/az/articles/view/73633/videos/3
Kaspi, 2026. Архитектор сбалансированного внешнеполитического курса (на азерб. яз.). https://kaspi.az/balansli-xarici-siyaset-kursunun-memari
President.az, 02 октября 2026b. Речь Ильхама Алиева на VIII съезде партии «Ени Азербайджан» (на азерб. яз.). https://president.az/az/articles/view/73633/videos/3
Kharcenter, 2026. Azerbaijan-Türkiye relations: not unity, but competition. https://kharcenter.com/en/researches/azerbaijan-turkiye-relations-not-unity-but-competition
President.az, 02 октября 2026c. Речь Ильхама Алиева на VIII съезде партии «Ени Азербайджан» (на азерб. яз.). https://president.az/az/articles/view/73633/videos/3
President.az, 02 октября 2026d. Речь Ильхама Алиева на VIII съезде партии «Ени Азербайджан» (на азерб. яз.). https://president.az/az/articles/view/73633/videos/3
Elman Fattah, 2026. Girls Kept at the School Gate: The Rivals Aliyev Chose for Himself. https://kharcenter.com/en/expert-commentaries/girls-kept-at-the-school-gate-the-rivals-aliyev-chose-for-himself
Hazem Beblawi, 1987. The Rentier State in the Arab World. https://newuniversityinexileconsortium.org/wp-content/uploads/2022/02/41857943.pdf
Daniel Ziblatt & Steven Levitsky, 2018. How Democracies Die. https://psi424.cankaya.edu.tr/uploads/files/Levitsky%20%26%20Ziblatt%2C%20How%20Democracies%20Die_%20What%20History%20Reveals%20about%20Our%20Future%20%282019%20--%20Penguin%20Books%29.pdf
Jack S. Levy & Lily I, 1992. "Diversionary Action by Authoritarian Regimes: Argentina in the Falklands/Malvinas Case." In Manus I. Midlarsky, ed. The Internationalization of Communal Strife. New York: Routlege,. Pp. 118-146. https://www.sipa.columbia.edu/sites/default/files/migrated/documents/Levy_Jack.pdf
