За последние 20 дней азербайджано-турецкие отношения пережили второй крупный кризис в своей новейшей истории. После турецко-армянских протоколов и кризиса вокруг флагов на Турецком шехидлике (Мемориале турецким шехидам) в 2009–2010 годах отношения между двумя странами вновь обострились настолько, что достигли уровня межгосударственного кризиса.
В нынешнем противостоянии ожидание «благодарности» со стороны президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана и турецкой общественности в целом столкнулось с «победоносным» высокомерием президента Азербайджана Ильхама Алиева.
Турецкая общественность, ожидающая от Азербайджана постоянной благодарности в обмен на беспримерную поддержку, оказанную Анкарой во Второй Карабахской войне (оружие, военная техника, командование, консультирование, политическая и моральная поддержка), в начале октября была потрясена высокомерным заявлением Ильхама Алиева: «за всё оружие мы заплатили деньги и купили его» (President.az, 2026a). Круги, близкие к турецкой власти, поначалу пытались замять это заявление Алиева, говоря: «он не назвал имён, он не нас имеет в виду». И в Азербайджане были те, кто указывал, что мишенью заявления был Иран (Pressklub, 2026). Однако дальнейший ход событий свёл эту оценку на нет.
Ещё не прошёл шок от выступления Алиева, как протесты консервативной части Турции против запрета хиджаба в Азербайджане стали для официального Баку поводом «открыть сундук и высыпать хлопок» [т. е. выложить все накопившиеся претензии]. Подконтрольное азербайджанской власти СМИ APA статьёй под названием «456 рейсов судов из Турции в Израиль: невидимая сторона „нулевой торговли“» продемонстрировало, что официальный Баку давно готовился к «бою». Хотя вскоре статья была удалена с сайта, это было открытым посланием азербайджанской власти Турции (IntelliNews, 2026). Параллельно в социальных сетях выросло и число обвинений в адрес Турции. Хотя азербайджанская власть и не заявляла об этом официально, она начала доносить до азербайджанской общественности сообщения о том, что протесты в Турции против запрета хиджаба организованы непосредственно властью Эрдогана. А протесты главного советника президента Турции Октая Сарала и депутата от ПСР Лейлы Шахин Усты против запрета хиджаба стали для азербайджанской власти подарком судьбы. Во всех официальных и неофициальных инструментах пропаганды – от партии «Новый Азербайджан» до Совета по СМИ, от AZTV до сайтов, от открытых аккаунтов в социальных сетях до ботов – началась организованная «атака» на Турцию, несущая «почерк» Администрации Президента Азербайджана (YAP, 2026). Главным мотивом атак была «недопустимость вмешательства во внутренние дела Азербайджана мышления ПСР, тянущего Турцию назад». Однако этот мотив дополнялся также обвинениями в том, что Турция на различных этапах истории предавала Азербайджан, угрозами ввести визы для Турции и т. д.
В период нарастания напряжённости официальный Баку превратил в «личный вопрос» то, что для участия в саммите Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА), прошедшем 14 октября в Баку, в Баку прибыл не Эрдоган, а Хакан Фидан, а также то, что он покинул зал во время выступления президента Израиля на конференции. Едва Фидан покинул Баку, как на сайте Qafqazinfo, который, как известно, находится под покровительством Администрации Президента Азербайджана, была опубликована статья, обвиняющая министра иностранных дел Турции в государственном перевороте в Азербайджане. Вскоре статья была удалена с азербайджаноязычной версии Qafqazinfo, однако осталась на её русскоязычной странице. Одновременно эти обвинения начали распространяться и на других сайтах, находящихся под контролем азербайджанской власти. Посольство Турции в Баку, обычно предпочитающее молчать по политическим вопросам, было вынуждено выступить с заявлением в связи с обвинениями и в жёстких выражениях опровергнуть их (AA, 2026).
Ни заявление президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана «мой брат Ильхам Алиев» 18 октября по случаю Дня независимости Азербайджана, ни послание лидера Партии националистического движения Девлета Бахчели, ни бесчисленные поздравительные заявления, поступавшие из Анкары, не снизили напряжённость. Находящиеся под контролем азербайджанской власти СМИ 18 октября и в последующие дни продолжали публиковать материалы с обвинениями в адрес Турции. В то время как официальные и неофициальные вещательные органы Азербайджана обвиняли высокопоставленных должностных лиц Турции в государственном перевороте, власть Алиева объявила «войну» тем в Турции, кто резко критиковал запрет хиджаба.
«Атака» азербайджанской власти не ограничилась лишь статьями и заявлениями. Сначала возбудив уголовное дело против журналиста Джелала Чифтчи, азербайджанская власть 19 октября объявила, что вынесла решение о заочном аресте ещё 7 граждан Турции и объявила их в международный розыск, а также дополнительно объявила 31 гражданина Турции персонами нон грата (Meydan TV, 2026).
Пока азербайджанская власть повышала дозу напряжённости, в кулуарах начали циркулировать утверждения о том, что Ильхам Алиев выдвинул Анкаре условия. Согласно им, официальный Баку потребовал отстранения Октая Сарала от должности, привлечения к уголовной ответственности лиц, оскорбивших Алиева, и закрытия их аккаунтов в социальных сетях. В сообщении также говорилось, что азербайджанская власть передала Турции список этих сайтов (MEE, 2026a). Сообщение не было опровергнуто ни азербайджанской, ни турецкой стороной. А 21 октября азербайджанская власть объявила 31 гражданина Турции персонами нон грата – среди этих лиц, представляющих в основном консервативную часть общества, – лидер Новой партии благоденствия (Yeniden Refah) Фатих Эрбакан, журналисты Адем Озкесе, Исмаил Кылычарслан, Хаккы Эрен, Юсуф Каплан, профессор богословия Мехмет Бойнукалын. В списке также такие лица, как защищающий права человека и часто критикующий азербайджанскую власть депутат Омер Фарук Гергерлиоглу и заместитель председателя правой партии «Озгюр Дава» Яхья Уграш (MEE, 2026b).
Пока напряжённость поднималась к пиковой точке межгосударственного кризиса, главным вопросом в Анкаре было то, примет ли Ильхам Алиев участие в саммите Организации тюркских государств, который пройдёт в Турции 29–30 октября. В то время как сведения о том, что в те же даты премьер-министр Грузии посетит Азербайджан, ещё больше усиливали интригу, телефонный звонок президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана Ильхаму Алиеву в одно мгновение изменил картину. В официальном заявлении турецкой стороны сообщалось, что Эрдоган подчеркнул право братства между двумя странами и пригласил Алиева на саммит ОТГ (İletişim Başkanlığı, 2026). А в заявлении азербайджанской стороны подчёркивалось, что Алиев выразил уверенность в том, что братские отношения и впредь будут успешно развиваться (President.az, 2026b). Сразу после заявлений о телефонном разговоре тон подконтрольных азербайджанской власти СМИ изменился. Азербайджанские СМИ, которые напрямую обвиняли турецкое государство и даже выдвигали обвинения в государственном перевороте, начали говорить о доверии между Алиевым и Эрдоганом и перешли на тон «было бы неправильно приписывать позиции отдельных лиц турецкому государству и обществу в целом». Наряду с этим линия попрёков всё ещё продолжается – устами подконтрольных СМИ азербайджанская власть даёт Анкаре понять, что этот звонок запоздал. Одновременно в материалах она выразила удивление тем, что критика в адрес Азербайджана в Турции не была пресечена (Report, APA, 2026).
Положил ли звонок Эрдогана конец кризису?
Хотя телефонный звонок Эрдогана относительно смягчил открытую фазу октябрьской напряжённости между двумя странами, в противоречии между ними принципиально ничего не изменилось. Президент Турции, который, несмотря на то что известен своим высокомерием, в этом кризисе вёл себя весьма сдержанно, позвонив Ильхаму Алиеву после своего послания с акцентом на «братство», выбил у противоположной стороны повод из рук. Однако утверждать, что это был звонок, разрешивший кризис, было бы довольно самонадеянно. Во-первых, хотя в риторике подконтрольных азербайджанской власти СМИ и произошли определённые изменения, такие факты, как сохранение тона попрёков, отсутствие со стороны Алиева какого-либо ответа – ни положительного, ни отрицательного – на открытое приглашение Эрдогана принять участие в саммите ОТГ, отсутствие шага назад в отношении граждан Турции, объявленных персонами нон грата, показывают, что официальный Баку не заинтересован в снижении напряжённости. Одновременно азербайджанская власть заинтересована и в этом вопросе выглядеть «победителем». Власть Алиева пытается продемонстрировать, что заставила Турцию принять свою позицию, что Анкара «пришла к нему на поклон», – об этом свидетельствует риторика азербайджанских СМИ и сетей, активизированных ею вместе с этим кризисом в турецком сегменте социальных сетей (таких как сайт «Шедевр»).
Однако не существует никакого факта, показывающего, что позиция Алиева принята Анкарой. Даже если турецкая власть, чтобы избежать напряжённости, не высказывается на официальном уровне, она очень далека от того, чтобы демонстрировать в вопросе запрета хиджаба позицию, желаемую азербайджанской властью. Вопрос головного платка для турецкой власти – вопрос идентичности. Политическая карьера Эрдогана в значительной мере построена на борьбе, символом которой стал головной платок. Поэтому ожидать, что консервативная общественность Турции воспримет введённые азербайджанской властью ограничения в отношении головного платка в школах просто как внутреннее дело другой страны, не соответствует политической реальности.
Электорат ПСР и Эрдогана, претендующего на роль «голоса мусульман мира», может с пониманием отнестись к его молчанию относительно запрета хиджаба в Азербайджане как к «требованию межгосударственных отношений», однако по этой причине не поймёт, если он, как того желает Ильхам Алиев, подвергнет консерваторов репрессиям. Поэтому, так же как Эрдоган не хочет противостоять Алиеву, он не хочет – и не захочет – оттолкнуть от себя турецких консерваторов в период, когда его поддержка внутри страны и без того идёт по нисходящей линии.
С этой точки зрения логичнее говорить о том, что звонок Эрдогана не положил конец кризису. Просто, по всей видимости, Турция пытается не допустить распространения кризиса на другие сферы межгосударственных отношений. Сложившиеся взаимные интересы в сферах энергетики, транспорта, военного сотрудничества и региональной безопасности, а также лично-экономические связи между семьями Алиева и Эрдогана могут увеличить политические и экономические издержки продолжения открытого противостояния в течение длительного времени. Поэтому нынешняя ситуация – это не столько окончание вспыхнувшей между двумя странами напряжённости, сколько её заметание под ковёр.
Чужие братья…
Этот кризис между Турцией и Азербайджаном, вероятно, станет предметом анализа и оценок со многих сторон. Пока что можно однозначно сказать, что политические элиты Турции и Азербайджана, а также их общества не знают друг друга. Общая этническая, языковая, религиозная принадлежность, историческая память и многолетняя повторяющаяся риторика братства отодвинули на задний план ту реальность, что политические системы двух стран, а также менталитет и идеологические подходы их народов различны.
То, что азербайджанской власти трудно принять критику в Турции и её удивление тем, что Эрдоган не заставляет критиков замолчать, – один из фактов, показывающих отчуждённость «двух братьев». Для Ильхама Алиева деление состоит из его собственной власти и всех остальных. Принятие политических решений, поведение СМИ и границы общественной дискуссии определяются логикой централизованной авторитарной системы. В этой системе трудно представить, чтобы какое-либо политическое выступление близких к власти лиц произошло помимо воли власти. Одновременно трудно понять и то, почему не заставляют замолчать сотни критиков в социальных сетях. Эти элементы существуют и в Турции, но с резкими отличиями. Несмотря на то что авторитаризм углубляется день ото дня, в Турции выборы и электорат по-прежнему являются важным фактором, идеологический раскол всё ещё сохраняется, полностью взять политическую среду под контроль не удалось, и в особенности в социальных сетях заставить критиков полностью замолчать не так просто, как в Азербайджане. То, что власть Эрдогана консервативна и религиозна, не означает, что она может управлять всеми религиозными, консервативными и националистическими группами в Турции из единого центра, – напротив, во многих случаях власть ПСР ради голосов вынуждена идти на уступки этим группам. У Ильхама Алиева же такой вынужденности нет – для него такие понятия, как выборы, голоса, электорат, общественное мнение, не имеют никакого значения. Ильхам Алиев прочитывает политическую реальность Турции через азербайджанскую модель управления. Согласно его прочтению, если есть консервативный критик, то это непременно организует Эрдоган, и Эрдоган же может это остановить; а если не останавливает – значит, не хочет.
В то же время и в турецком обществе представления о политической системе Азербайджана, понимании светскости, государственно-религиозных отношениях весьма ограничены. Турецкие консерваторы думают, что спор вокруг головного платка в Азербайджане – это вопрос религиозной чувствительности, как и в их собственной стране. Между тем для подавляющего большинства народа в Азербайджане такой проблемы не существует. Для одной части азербайджанцев это вопрос «власть знает, что делает», для другой – «зачем это было нужно, но, опять-таки, нам-то что», для небольшой части – вопрос религиозной чувствительности, а для ещё меньшей части – вопрос нарушения демократического права. Понимание светскости у азербайджанцев не такое, как в Турции. Взгляд азербайджанцев на религиозность тоже не такой, как в Турции. С этой точки зрения для Ильхама Алиева, как и в случае с другими желаемыми им законами, в вопросе введения запрета хиджаба не существует никаких ограничений, колебаний, препятствий, – более того, напротив, во многих случаях имеется поддержка (искусственная или естественная). Однако большая часть турецкого общества об этом не знает. А поведение подавляющего большинства тех, кто знает, меняется в соответствии с конъюнктурой – в периоды, когда отношения Алиева и Эрдогана хороши и это благополучие не затрагивает их собственных интересов, они прикрывают правду акцентом на «братстве», а когда в игру вступают их собственные интересы, вспоминают о демократической Азербайджанской Республике [1918 г.], о её основателе Расулзаде, а также о том, что Ильхам Алиев – «коррупционер и диктатор», или же вспоминают Эльчибея, которого мифологизируют, почти ничего не зная о нём правдивого (или, даже если и зная, не произнося этого вслух). Эти воспоминания обычно носят рефлекторный и эпизодический характер; когда спор заканчивается, те же группы вновь возвращаются к повестке завуалирования правды с акцентом на «братстве». Точно так же, как близкие к азербайджанской власти группы в пору тёплых отношений или когда в этом возникает необходимость объявляют Эрдогана лидером, героем, а в моменты кризиса «вспоминают», что турецкий лидер – «ретроград»…
Резюмируя: хотя со звонком Эрдогана «температура» самого серьёзного за последние годы кризиса между двумя странами несколько снизилась, это не означает устранения напряжённости и противоречий. Напротив, этот кризис вывел на поверхность противоречия, долгие годы остававшиеся в тени риторики «одна нация – два государства». Главным же фактором, углубляющим противоречия, является то, что азербайджанская власть чувствует себя очень комфортно. Если прежде слабая позиция в карабахском конфликте, противоречия с Западом, проблемы с обществом превращали поддержку Турции в необходимый для Ильхама Алиева фактор, то теперь он считает, что больше в ней не нуждается. Добавившиеся к карабахской победе энергетические «браки» с Европой, привилегии, которые это приносит в вопросах демократии и прав человека, тёплые отношения с администрацией США ещё больше усилили «победоносную» эйфорию Ильхама Алиева. Образ человека, «бросающего вызов и России, и Ирану, и Турции», для Ильхама Алиева важнее, чем разрушение отношений с ближайшим к Азербайджану союзным государством. Более того, пытаясь разрушить эти отношения, он использует (точнее говоря, злоупотребляет) и такие факторы, как недовольство Запада исламистско-консервативным курсом Эрдогана, постепенное ослабление экономических позиций турецкой власти, то, что Анкара является государством, находящимся в спорах со многими странами своего региона. В этой ситуации высокомерие Ильхама Алиева, его стремление не выглядеть зависимым от поддержки Турции сталкиваются с вынужденностью Эрдогана сохранять всесторонне углубляющийся союз и с его претензией на региональное лидерство. До сих пор эти точки противоречий проявлялись в отношении к Израилю, в подходах к тому, как будут формироваться в дальнейшем связи с Арменией. Теперь к этому добавились также запрет хиджаба, который азербайджанская власть называет внутренним делом, а турецкая общественность оценивает как вопрос свободы вероисповедания, и обвинение Баку в адрес Анкары в государственном перевороте. Хотя стратегические отношения, а также лично-экономические связи вынуждают власти Турции и Азербайджана держаться вместе, распространение противоречий на братские общества, сведения которых друг о друге ограничены, показывает, что возвращение к прежнему эффекту риторики «одна нация – два государства» будет не очень лёгким. Даже если на нынешнем этапе кризис будет преодолён, даже если будет выглядеть урегулированным, эти противоречия при любом предстоящем разногласии вновь, и, возможно, в более острой форме, выйдут на поверхность.
Примечание: Статья, которую вы прочитали, изначально была написана на азербайджанском языке. Инструменты искусственного интеллекта использовались только при переводе.
ИСТОЧНИКИ
President.az, 2026 a.Yeni Azərbaycan Partiyasının VIII Qurultayı keçirilib [Состоялся VIII съезд партии «Новый Азербайджан»]. https://president.az/az/articles/view/73619
Pressklub, 2026. Hədəf Ankaradır, yoxsa Tehran? [Цель – Анкара или Тегеран?] https://pressklub.az/az/xeber/hedef-ankaradir-yoxsa-tehran-338643-az
Bne IntelliNews, 2026. BEYOND THE BOSPORUS: Why Azerbaijan’s official news agency lifted lid on Turkey’s hidden trade with Israel [За Босфором: почему официальное информационное агентство Азербайджана приоткрыло завесу над скрытой торговлей Турции с Израилем]. https://www.intellinews.com/beyond-the-bosporus-why-azerbaijan-s-official-news-agency-lifted-lid-on-turkey-s-hidden-trade-with-israel-474947/
Yeni Azərbaycan Partiyası, 2026. Yeni Azərbaycan Partiyasının Mətbuat Xidmətinin açıqlaması [Заявление пресс-службы партии «Новый Азербайджан»]. https://www.yap.org.az/az/view/news/109059/yeni-azerbaycan-partiyasinin-metbuat-xidmetinin-achiqlamasi
Anadolu Ajansı, 2026. Türkiye'nin Bakü Büyükelçiliğinden Bakan Fidan hakkındaki iddialara yalanlama [Опровержение посольства Турции в Баку утверждений о министре Фидане]. https://f.aa.com.tr/tr/dunya/turkiyenin-baku-buyukelciliginden-bakan-fidan-hakkindaki-iddialara-yalanlama/4092215
Middle East Eye, 2026a. Inside the Turkey-Azerbaijan rift: How a headscarf ban strained an alliance [Изнутри турецко-азербайджанского раскола: как запрет головного платка подорвал союз]. https://www.middleeasteye.net/news/inside-turkey-azerbaijan-rift-how-headscarf-ban-strained-alliance
Middle East Eye, 2026b. Azerbaijan bans 31 Turks from entering country as headscarf ban dispute escalates [Азербайджан запретил въезд в страну 31 гражданину Турции на фоне обострения спора о запрете головного платка]. https://www.middleeasteye.net/news/azerbaijan-bans-31-turks-headscarf-ban-dispute
İletişim Başkanlığı, 2026. Cumhurbaşkanı Erdoğan’ın, Azerbaycan Cumhurbaşkanı Aliyev ile görüşmesine ilişkin açıklama [Заявление о разговоре Президента Эрдогана с Президентом Азербайджана Алиевым]. https://www.iletisim.gov.tr/turkce/haberler/detay/cumhurbaskani-erdoganin-azerbaycan-cumhurbaskani-aliyev-ile-gorusmesine-iliskin-aciklama-21-10-26
President.az, 2026c. Türkiyə Respublikasının Prezidenti Rəcəb Tayyib Ərdoğan Azərbaycan Respublikasının Prezidenti İlham Əliyevə zəng edib [Президент Турецкой Республики Реджеп Тайип Эрдоган позвонил Президенту Азербайджанской Республики Ильхаму Алиеву]. https://president.az/az/articles/view/74257
Report.az, 2026. Bakı-Ankara münasibətlərində liderlərin rolu və siyasi məsuliyyət – Təhlil [Роль лидеров и политическая ответственность в отношениях Баку и Анкары – Анализ]. https://www2.report.az/analitika/baki-ankara-munasibetlerinde-liderlerin-rolu-ve-siyasi-mesuliyyet-tehlil
APA, 2026. Ankaradan telefon zəngi: Ərdoğan-İlham Əliyev danışığından çıxan siyasi nəticələr – TƏHLİL [Телефонный звонок из Анкары: политические итоги разговора Эрдогана и Ильхама Алиева – АНАЛИЗ]. https://apa.az/siyasi/ankaradan-telefon-zengi-erdogan-ilham-eliyev-danisigindan-cixan-siyasi-neticeler-tehlil-1007164
